Алена и Тим шли уже неделю стараясь держаться на юго-запад. Собственно они и не старались держаться туда просто вода и болота разлившиеся огромными полями неудержимо направляли детей именно туда. Они очень мало ели, но зато потребляли огромное количество воды. Ни одного колодца можно было сказать не пропускали. От ледяной воды в горле у детей першило, но с жаждой других способов бороться они не знали.

   Поселок людоедов все еще стоял у них перед глазами. Они помнили и камеру с обрубками человеческих тел и ночную охоту на них. С факелами и фонарями бродили по улицам люди звали их: Деееетиии. Выходииииитееее. Им предлагали и поесть и теплую постель. Они уже было подумали, что это нормальные люди их ищут по просьбе мужчин спасших их. Но выбравшийся наружу Тим подслушал разговор нескольких людей с факелами, обсуждавших, а не съесть ли детишек живыми. Или вымочить их мясо в маринаде и потом съесть под пиво с водочкой. Мальчик еще дрожащий от стресса забрался обратно в ледник и удержал желающую попасть к людям Алену.

   Из города они выбрались пешком только на следующую ночь. Без всего. Все забрали людоеды. Голодные и запуганные дети смогли добраться до недалекой деревушки и там ели сырую картошку, что бы хоть как-то унять резь в желудке и головокружение. Наполнив этой гадостью желудки мальчик и девочка немедленно уснули. А на следующую ночь, найдя себе сумки и набрав провизии, снова вышли в путь. Уходя все дальше и дальше от отринувших мораль людей - превративших себя в каннибалов.

   На месте отцовского ножа у Тима теперь висело какое-то кухонное чудовище как тупое, так и некрасивое. Алена тоже обзавелась ножичком. Спрятав его в рукав джинсовой сорочки, она почувствовала себя, если не сильной, то уж всяко спокойнее...

   На седьмой день им повстречался безумный пожилой весь какой-то иссушенный мужик, непонятно просящий и хватающий Алену за руку.

   - Девочка, пошли со мной ты мне так поможешь. Пойдем со мной... Ну пошли... Я тебя очень прошу. Только ты мне сможешь помочь...

   Алена уже хотела спросить в чем нужна ее помощь, но Тимур вытащил свой полутопор-полунож и сушеный отскочил визгливо выкрикивая ругательство и грозя маленьким кулачком. Потом он под тяжелым взглядом решительного Тимура развернулся и побрел к недалеким домам деревушки в которую по понятным причинам ни Тим ни Алена не захотели заходить.

   К вечеру они дошли до следующего поселения. В нем чувствовалась жизнь и дети совсем уже собирались пройти мимо, но Алена неудачно подвернула ногу и безнадежно боролась со слезами при каждом шаге. Тим пожалев ее решил остаться в деревне, но не спать всю ночь что бы не дай бог не попасть в лапы каким-нибудь извращенцам или людоедам.

   На ночь устроились в пустом доме на самой окраине. В доме пахло разложением, но искать другое помещение Тим не решился. Скоро он обнаружил и источник запаха. В подвале вповалку лежали люди. Наверняка семья раньше жившая здесь. Он закрыл плотнее люк в подвал и открыл все окна нараспашку. Запах выветрился достаточно быстро и Алена благодарно посмотрела на своего защитника. На ужин Тим приготовил своеобразный салат - мелко порезанные сырые картошку, редьку, кабачки, лук, нашедшиеся в доме, и залил это уксусом разбавленным с водой. Странные вкусы у детей... Они съели все, а Тим как-то совсем по дурацки еще и вылизал тарелку.

   По утру Тим и ковыляющая Аленка вышли в дальнейший путь. К обеду под проливным дождем они набрели на старые развалины и устроились в них переждать грозу. Среди битого кирпича и другого мусора Тимур случайно обнаружил электронные часики неизвестно кем и когда утерянные. Самое смешное, что дешевые часики в поцарапанном пластиковом корпусе продолжали идти. Они показывали и время и дату. Жаль только что ремешок у них был сломан на замке. А так бы Тим непременно напялил бы их на себя.