— Иди, займись делом, красавица. — Он еще раз почесал ее, и пантера выскользнула из каюты.

— Черт побери, даже я не решусь на такое, хотя я и вырастил ее.

Темпл вытер рукавом лицо:

— Ты просто завидуешь, что меня она любит больше.

Ухмыльнувшись, Рейн выбрал спелый фрукт, вытащил из-за пояса нож, потом оглядел свое вооружение и нахмурился. Один из ножей пропал, удобный маленький кинжал, подумал он, методично срезая кожуру с манго.

— Ну, расскажи мне, как получилось, что тебя подстрелила женщина.

— Нет.

— Нет? — Темпл поднял черную бровь.

— Ага, значит, ты всего лишь тупица, а не глухой.

— Ты же понимаешь, что я все равно узнаю. Как и о Кэтрин.

— Только потому, что я тебе это позволил, — ответил Рейн.

Нет, Микаэлу он сохранит для себя, это особые воспоминания, на которых нет клейма его низкого происхождения и грубого прошлого. Хотя между ними не могло быть ничего, кроме неприязни или вражды, он чувствовал, что если никому не расскажет, то образ девушки никогда не исчезнет из его памяти.

Спрыгнув с повозки торговца, Микаэла бросилась к Эрджилу.

— Слава Богу, девочка! Я уж не надеялся увидеть тебя живой.

Он поднял ее на седло и пустил лошадь галопом.

— Дядя спрашивал обо мне? — Она прижалась к спутнику, чтобы согреться.

— Да. Милли сказала ему, что ты плохо себя чувствуешь, но это было давно. У него майор. Закрылись в кабинете на весь день.

— Значит, майор останется на обед. Проклятие. — Микаэле совсем не хотелось, чтобы верный пес дяди опять увивался за ней.

Обогнув ряд деревьев, Эрджил остановил коня на покрытом травой бугре, чтобы стук копыт не привлекал к ним внимание.

Девушка соскочила с лошади, подбежала к входной двери и толчком распахнула ее. Слуги оторвались от работы и разом вздохнули, а миссис Стокард, цыкнув на них, бросилась к ней.

— Ах, дорогая, ты только посмотри на себя, — простонала она и распорядилась быстро принести воду и тряпки.

— Это не моя, — сказала Микаэла, когда женщина вскрикнула при виде крови на рукаве ее блузки.

Дальнейших объяснений не последовало, у нее просто не было времени что-нибудь придумать, когда она бежала из города, стараясь ускользнуть от матросов, которых послал за ней капитан. Преследование означало, что он хотел вернуть ее, и не только для того, чтобы заставить расплатиться за пулю, а Микаэле была ненавистна даже мысль о прикосновении мужчины.

«Но ему ты позволила и прикоснуться к тебе и подойти достаточно близко…» — возразил ей внутренний голос.

— Я поставила греть воду, — сообщила миссис Стокард. — Поднимайся к себе в комнату.

— Спасибо, Агнесс. — Девушка поцеловала кухарку в щеку, потом оглянулась на горничную: — И тебе, Милли.

Та с улыбкой кивнула, и Микаэла побежала наверх по лестнице для прислуги. Она натерла себе ноги от долгого хождения пешком, к тому же у нее было ощущение, что капитан преследует ее, хотя она знала, что он еще не оправился для такого путешествия.