— Будь осторожна, девочка.

— Постараюсь.

Микаэла осторожно приоткрыла люк, внимательно посмотрела в образовавшуюся щель, затем подняла крышку и выбралась наружу. Приходится оставлять Ника в довольно мрачном месте. Он все время ночует по разным домам, тавернам, постоялым дворам, и она никогда не знала, где найдет его, и найдет ли вообще. Сдерживая волнение, она пересекла конюшню, прижалась к стене и, держа наготове нож, вернулась в зловонный Ист-Энд.

Стук копыт звучал как-то неровно, и Рейн, спрыгнув на землю, проверил подковы коня, не застряли ли там камешки. Вытащив их, он в раздражении пошел рядом. Его вынудили застрелить человека, он не получил никаких сведений об отце, к тому же не в состоянии контролировать ситуацию. Он знал, что, вернувшись на корабль, все равно не сможет заснуть.

Энергия бурлила в нем, заставляя мышцы напрягаться, а ему никак не удавалось справиться с этим. Возле борделя Рейн подумал, не воспользоваться ли услугами проститутки, чтобы снять напряжение, однако прошел мимо. Спиртное тоже не выход. Последствия опьянения недельной давности еще давали о себе знать.

«Черт бы тебя побрал, Микаэла», — подумал он, вспоминая ее слезы и растерянное выражение глаз, когда она решительно вычеркивала его из своей жизни. Он знал ее недостаточно хорошо, чтобы разобраться в ее мотивах, но понимал, что не имеет права вторгаться в чужую жизнь. Однако ее нежные, целомудренные поцелуи не могли лгать.

Она возбуждала его, лишала сил.

И все-таки похоть еще не причина, чтобы погубить женщину.

Кто-то толкнул его. Мгновенно отреагировав, Рейн схватил незнакомца и получил удар тяжелым сапогом по ноге.

Он развернул парня к себе:

— Как ты смеешь, мальчишка… Гром и молния, ты преследуешь меня?

Микаэла смотрела на него, понимая, что эти несколько секунд могут стоить им жизни; ее сердце бешено колотилось от бега.

— Вы слишком часто льстите себе, Рейн. — Девушка оглянулась. — Бежим! Солдаты!

— Не раньше, чем ты скажешь, что тебе понадобилось в Ист-Энде в такой час?

Наконец он тоже услышал стук копыт и знакомые голоса, потом увидел людей, которые угрожали ему раньше, а также подкрепление, заходящее с другой стороны улицы. Раздались выстрелы, и пули расплющились о каменную стену в нескольких ярдах от них. Капитан толкнул девушку в ближайший переулок, и, распластавшись вдоль стены, закрыл ей ладонью рот.

— Молчи, — прошептал он. — Нарака, ложись. Огромный жеребец лег на землю и прижался к стене. Микаэла оттолкнула руку Рейна, однако не двинулась с места. Встреча с солдатами была случайной, и она молилась, чтобы ее бегство по городу не выдало Николаса, но если кто-нибудь из солдат узнает племянницу генерала, то немедленно сообщит ему, и дядя изобьет ее так, как не бил раньше, или отправит в Ньюгейт.

Когда Рейн вытащил пистолет, она схватила его за руку и покачала головой.

— Ты хочешь жить? — Она кивнула. — Тогда слушайся меня, и я доставлю тебя домой.

Девушка собралась возразить, но он снова закрыл ей рот и прижал к стене.

— Микаэла, ты не понимаешь, в какую угодила переделку. Мне безразлично, чем ты занималась в этой вонючей дыре, и я не хочу, чтобы ты усложняла мне жизнь. Эти люди кого-то ищут, и если тебя увидят в моем обществе, да еще переодетой мальчишкой, то погибнет не только твоя репутация. Поняла?

Она кивнула, ненавидя его резкий тон и блеск глаз, в которых не отражалось ничего, кроме безжалостной решимости.