Поднеся свечу ближе к окну, девушка прикрыла рукой пламя, затем еще раз, и только после этого Рейн пошел к своему великолепному жеребцу. Когда его фигура растворилась в темноте, Микаэла задула свечу и тяжело опустилась на подоконник. Ее била дрожь, но внутри разливалось тепло и приятное возбуждение. Она закрыла глаза, стараясь продлить это ощущение. Рейн заставил ее снова почувствовать себя женщиной, привлекательной и желанной.

Эрджил проводил взглядом удаляющегося Монтгомери. Черт бы побрал эту девчонку! Значит, они друзья? Но понимает ли Микаэла, что даже ее ночные прогулки по Ист-Энду намного безопаснее связи с таким человеком? Да, ему следует внимательнее приглядывать за ней. «Она независимая, ловкая девушка, — с улыбкой подумал Эрджил, направляя лошадь к амбару. — Просто удивительно, как Монтгомери удалось хотя бы на несколько секунд обуздать ее. Не говоря уже о том, чтобы поцеловать».

Посыльный терпеливо ждал у черного хода, категорически отказываясь разговаривать с кем-либо, кроме хозяйки. Миссис Стокард заламывала руки, бросая взгляды то в противоположный конец коридора, где находился кабинет генерала, то в сторону винтовой лестницы, по которой поднялась горничная, чтобы разбудить Микаэлу. Наконец она с облегчением вздохнула, увидев девушку. Та была в ночной рубашке, халате и комнатных туфлях. Одну из них Микаэла опять потеряла, и Агнесс едва удержалась, чтобы не поторопить ее, пока посыльного не обнаружили. Генерал уже завтракал, но поглощал еду слишком быстро, поэтому им нельзя было терять время.

— Господи, ведь еще совсем рано. Милли сказала, что для меня есть… посылка? — Девушка зевнула, потом нахмурилась, увидев молодого человека в великолепном черном камзоле, дорогом жилете, штанах и треуголке, расшитых золотыми и белыми нитями.

— Мисс Дентон? «Индус», — подумала она. -Да.

Красивый юноша шагнул вперед и с низким поклоном протянул ей шкатулку, причем с таким видом, будто там находились сокровища магараджи.

Девушка поставила ее на рабочий столик, развязала серебристую ленту, свернула и положила в карман. Открыв крышку, она едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть: в центре лежала орхидея, черная как ночь, окруженная белыми гардениями. Очень нежными и очень редкими.

Микаэла взяла дрожащими пальцами сложенный лист пергаментной бумаги с восковой печатью, на которой был женский профиль: только голова и длинные волосы, струящиеся по шее. «Белая императрица», — подумала она, ломая черный воск.

«Я же знаю, что ты не будешь вести себя прилично.

P.M.».

Коротко и дерзко. Микаэла вопросительно посмотрела на юношу, но тот остался бесстрастным. Странно, к аромату цветов примешивался другой запах. Когда она сунула руку глубже, ее пальцы нащупали металл и дерево. Ей не нужно было заглядывать внутрь, чтобы узнать отцовский пистолет, спрятанный под редкими благоухающими цветами. Вычищенный, смазанный.

И наверняка заряженный.

— Могу я передать моему хозяину, что мемсаиб довольна?

— Да, можете, — улыбнулась она.

Юноша поклонился, прижав ладонь к сердцу, но тут звякнул колокольчик вызова. Микаэла жестом велела Агнесс идти к генералу, а когда снова повернулась к юноше, его уже не было.