Девушка язвительно посмотрела на нее:

– Да, действительно, а еще, бросившись к его ногам, я могу стать всеобщим посмешищем. Не могу поверить, что ты хочешь, чтобы я сделала это.

– Нет, конечно, нет. Но тебе не принесет никакого вреда, если ты будешь с ним мила.

– Что именно, – тщательно подбирая слова, проговорила Анжела, – ты подразумеваешь под словом «милая»? Я не оскорбила его слух произнесением скверных слов, не обернула чашку с чаем на него и не проявила видимого равнодушия к его ухаживаниям. Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Воздев руки к небу, Алисия обреченно сказала:

– Ты самая упрямая девчонка в мире!

– Мама, – девушка наклонилась вперед и устремила на мать взгляд своих помутневших глаз. – Я не девочка, а взрослая женщина, и знаю себя. И пожалуйста, больше не обращайся со мной, как с ребенком. – Поднявшись, она постаралась загладить ту обиду, которую ее слова нанесли матери, Алисия застыла, открыв рот, не веря своим ушам. – Позволь мне самой заняться своей жизнью и не вмешивайся, ладно?

Миссис Линделл некоторое время молчала, затем вздохнула:

– Ты очень изменилась, Анжела. Что с тобой случилось за время твоего путешествия?

Что ей следовало сказать? Что она встретила пирата, влюбилась в него и отдалась ему? Нет, это невозможно. Потому что Алисия будет не только шокирована, но и оскорблена. К тому же все ее старания напрасны. Миссис Линделл никогда не поймет, почему, когда ее дочь просыпается, частенько ее подушка мокра от слез.

Вместо этого Анжела как можно мягче проговорила:

– Я выросла. Путешествия часто помогают повзрослеть, мадам.

– Да, даже Эмили изменилась. Теперь она часто впадает в молчание, а раньше никто не мог заставить ее прекратить пустую болтовню, – внезапно женщина остановилась. – Анжела, дорогая, я желаю тебе только добра. Честное слово. Когда-нибудь я умру, и хочу сойти в могилу, зная, что ты не будешь ни в чем нуждаться. Пожалуйста, сделай это для меня.

Через несколько минут дочь ответила:

– Хорошо, я приму приглашение герцога, если это тебя обрадует.

Только радость, показавшаяся на лице Алисии, облегчила уныние девушки, которое она испытала от такой капитуляции. Она едва слышала, как мать щебетала о платьях, перчатках и драгоценностях для бала. Там обязательно должен присутствовать принц, поэтому внешность девушки будет иметь первостепенное значение, и, кто знает, может, ее представят наследнику престола?

Мисс Линделл односложно отвечала на вопросы матери и жалела, что у нее отсутствует надлежащая сила воли. Прием вновь обещает быть скучным, придется выслушивать бесконечные пустые разговоры и намеки. Кроме того, ее вряд ли можно было считать равноправным членом высшего общества, и, конечно же, находились те, кто не упускал случая напомнить ей об этом. Естественно так, чтобы не слышал герцог. Нет, для этого они слишком умны. Это будет стоить им исключения из числа гостей Чарльза Шеридана, "да и остальные будут считать их персонами нон-грата.

Слава Богу, впереди еще целых две недели. За это время у нее будет возможность собраться с духом, чтобы пойти на этот скучнейший ужин.

Вдоль дороги, ведущей к особняку из серого камня, выстроились экипажи. Пешеходы терпеливо ждали, пока возницы займут очередь в медленно движущейся колонне. Впереди сверкали огни. Похоже, все звезды упали с неба, чтобы осветить дом.

– Ты прекрасна, Анжела, – заметила мать, сидя напротив дочери. – Пурпурный цвет тебе очень идет. Я так и знала. А рубиновое бабушкино ожерелье и сережки смотрятся на твоем одеянии розовыми пятнышками.

– Может, к такому наряду мне надеть еще и корону? – Анжела не могла удержаться от язвительного вопроса и увидела, как улыбнулся отец.