Положение Всеволода резко пошатнулось после смерти в 1132 г. его отца князя Мстислава. На киевском столе Мстислава сменил Ярополк Владимирович, приходившийся дядей Всеволоду. Новоиспеченный киевский князь решил перевести своего племянника в Переяславль, чтобы приблизить к киевскому княжению. Новгородский летописец сообщает об отъезде Всеволода из Новгорода с явным неодобрением, замечая, что тот целовал «крест к новгородцам, яко хоцю у вас умрети».

Пребывание Всеволода в Переяславле было мимолетным: князь «с заутрья седе в нем, а до обеда выгна и Гюрги, приехав с полком на нь». Ему пришлось вернуться в Новгород. Появление Всеволода в городе вызвало возмущение: «И бысть въстань велика в людех; и придоша пльковици и ладожане Новугороду, и выгониша князя Всеволода из города; и пакы съдумавъше, въспятиша и Устьях; а Мирославу даша посадьницяти в Пльскове, а Рагуилови в городе». Из приведенного летописного отрывка следует, что против Всеволода выступили если не все новгородцы, то, во всяком случае, подавляющая их часть. Решение об изгнании князя принимается на вече, о чем недвусмысленно свидетельствует фраза «и пакы съдумавъше». Возвращение Всеволода также осуществляется по инициативе веча. М. Н. Тихомиров, исходя из формулы «бысть встань велика в людях», полагает, что «летопись определяет движение 1132 г. как восстание». Он пишет: «В этой короткой фразе точно указаны как самый характер движения — восстание („встань”), так и среда, в которой оно началось, — „люди”. Восстание не ограничилось только Новгородом, в нем приняли участие псковичи и ладожане. Таким образом, имело место широкое движение, направленное против князя и охватйвшее не только Новгород, но и его пригороды. Результатом восстания было изгнание Всеволода из Новгорода и смена посадников. Посадник Мирослав был отослан посадничать в Псков, возможно, по соглашению с псковичами. Всеволод почти тотчас же после своего изгнания возвратился снова на новгородский стол, но волнения в Новгороде не утихли». В рассуждения М. Н. Тихомирова вкралась неточность, которая на первый взгляд может показаться несущественной, тогда как в действительности она придает событиям несколько иной смысл, отличающийся от летописного. Исправляя ее, надо сказать: Всеволод после своего изгнания не сам возвратился, а был возвращен новгородцами. Определив выступление против Всеволода как восстание, М. Н. Тихомиров, следуя собственной концепции, должен был не заметить причастности «восставших» к возвращению князя в город; в противном случае мысль о восстании казалась бы сомнительной. По нашему мнению, движение против Всеволода нет оснований именовать восстанием. Слово «встань» можно понимать как волнение. Поэтому мы предпочитаем говорить не о восстании, а о волнениях в новгородской земле, вызванных нарушением со стороны Всеволода ряда с новгородцами. В эти волнения втянулись псковичи и ладожане. Необходимо по достоинству оценить данное обстоятельство, ибо оно свидетельствует, на наш взгляд, о далеко зашедшей интеграции территориальных общин в процессе образования в новгородской области города-государства, основными структурными единицами которого являлись главный город и подчиненные ему пригороды.