|
Мнения исследователей множатся, когда речь заходит о социальном составе веча и о том, во имя чьих интересов оно собиралось. Существует точка зрения, согласно которой на вече, изгнавшее Всеволода, сошлись представители феодальной верхушки новгородского общества. Д. А. Введенский, определяя это вече как расширенное и особоуполномоченное, полагал, что оно «по своему составу представляло интересы высших социальных групп населения Великого Новгорода и его крупных пригородов — внутригосударственных подвассальных центров». Более распространенным является взгляд на вече 1136 г. как на собрание рядового людства. Он выработай с помощью соответствующего толкования обвинительного пункта о «неблюдении смердов». С. М. Соловьев писал: «Можно заметить, что к стороне Всеволодовой преимущественно принадлежали бояре, между которыми искали и находили его приятелей; а к противникам его преимущественно принадлежали простые люди, что видно также из главного обвинения: не блюдет смердов». Мысль С. М. Соловьева полностью разделял Н. А. Рожков. Она присутствует и в трудах Б. Д. Грекова, который в событиях 1136 г. усматривал движение городских и сельских низов, выдвинувших программу, где «интересы смердов находили себе защиту». Б. Д. Греков замечал: «Трудно представить себе, чтобы пункт в защиту смердов был внесен без всякого участия смердов». В аналогичном плане высказывались М. Н. Тихомиров, В. В. Мавродин, Л. В. Данилова, В. Т. Пашуто. Есть, наконец, мнение, предполагающее в событиях 1136–1137 гг. действие различных социальных сил, отчего политическая борьба переплеталась с классовой. Это мнение высказал В. Л. Янин, указавший на «тесную связь политических столкновений с классовой борьбой в новгородском обществе». По наблюдениям В. Л. Янина, боярство, выступая против Всеволода, опиралось «на классовое недовольство новгородских социальных низов, о чем свидетельствует и включение в обвинительные пункты упрека в „неблюдении смердов”, и особая роль купечества в организации отпора Всеволоду в 1137 г.». Ученый обратил внимание на отсутствие единства в рядах новгородских бояр, которые занимали противоречивую и двусмысленную позицию: входя в политический конфликт с князем, они в то же время испытывали «необходимость в нем как в классовом союзнике».
По словам Л. В. Черепнина, княжение Всеволода — «наиболее бурный период новгородской общественной жизни, наполненный острыми конфликтами. С одной стороны, часть новгородской знати стремилась к освобождению от опеки киевского правительства и захвату целиком в свои руки нитей политического руководства. С другой стороны, шла классовая борьба городских и сельских низов (смердов) против феодалов, в частности, против князя и его приближенных. Только различая эти два момента в новгородском движении второй четверти XII в. и в то же время учитывая их взаимосвязь, можно найти ключ к пониманию местной истории». Позиция В. Л. Янина и Л. В. Черепнина, стремящихся вскрыть сложную социальную механику вечевого собрания 1136 г. в Новгороде, нам представляется более перспективной, чем односложные решения других исследователей. Действительно, участников веча нельзя рассматривать как единую в социальном отношении массу, будь то феодальная верхушка или низы новгородского общества. На вече собрались свободные люди — жители Новгорода, Пскова и Ладоги. Среди них были простые и знатные новгородцы. Довольно красноречиво присутствие на вечевом сходе псковичей и ладожан, вместе с новгородцами размышлявших, «яко изгонити своего князя». Это говорит, конечно, о зашедшем достаточно далеко процессе складывания новгородской волости — города-государства. Социальный тонус новгородского веча 1136 г. |
