Я фыркнула и потерла лицо рукой. Тишина действовала мне на нервы, пробуждая тревогу.

Буквально на днях утром я проснулась у Эша и впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. До этого Уорик привел меня в место, о котором я и не могла подумать, и единственное, что он сделал – помыл мои волосы. А сейчас я находилась в изоляции и мне следовало быть настороже. Я ложилась спать в другой стране, в стенах Povstat, где меня никто не сможет найти, а мой настоящий дядя, которого в реальности я не знала, был лидером этого движения.

За последние двадцать четыре часа так много произошло, да вообще за последние несколько месяцев – мой мозг до сих пор не мог все это осознать. Прошлой весной, сидя на крыше штаб-квартиры вооруженных сил людей, я бы никогда не подумала о том, что окажусь здесь.

Откинувшись на тонкую подушку, я почувствовала себя совершенно одинокой. Я потеряла дом, мальчика, которого, как я считала, буду любить всю жизнь, и своего лучшего друга. Пропало все, во что я верила. Даже Ханна.

Кек, Зандер, Линкс (Линг) и Уорик – все они следили за мной по приказу. А тот, кто причинил мне большую боль… мне следовало его остерегаться.

Однажды Уорик уже предал меня, но все оказалось в разы хуже – смутное воспоминание о красивой женщине и мальчике с такими же темными волосами. Они выглядели счастливыми и довольными.

«У него есть сын».

Семья.

Я так и свернулась калачиком – в одежде и ботинках. Внутри разносились отголоски боли.

В этой холодной незнакомой комнате никого не было, и я позволила душевной боли завладеть моим телом. А потом я закрыла глаза, и темнота поглотила меня.

Глава 2

– Ковач? – Моя фамилия звучала так, словно источник голоса находился за стеной. – Ковач!

Меня охватили гнев и отчаяние – я желала найти владельца голоса.

Ответить я не могла, как и пошевелиться. Меня окружала темнота. Я попыталась вырваться из невидимых оков.

– Я здесь! – кричала я мысленно, но вслух ничего не смогла произнести.

– Черт возьми, Ковач, ответь мне!

Я металась и боролось, паника захватила меня. Чем больше я сопротивлялась, тем сильнее оказывалась прикованной к месту.

– Ко-о-о-вач! – отдаленно звучала моя фамилия, словно обладатель голоса уходил.

– Нет! Я здесь! – пыталась кричать я, но ни звука не сорвалось с моих губ.

– Брексли… – прошептал голос мое имя, казалось, осталась лишь ниточка, последний шанс.

Меня наполнила горечь, тело все еще пыталось бороться. Что-то сжало мою ногу. Ужас сковал меня, вырвав из легких весь воздух.

Десятки костлявых пальцев схватили меня за лодыжку. Со всех сторон до меня старались добраться скелеты. Они хватали, царапали, выскакивая из могил и желая утянуть за собой.

Леденящий душу крик вырвался из моего горла.

* * *

Ахнув, я подорвалась на постели, страх пульсировал в голове, мурашки пробежали по позвоночнику. На лбу выступил пот, грудь тяжело вздымалась.

Я обвела взглядом комнатушку. Лампочка над головой давала достаточно света, чтобы я могла рассмотреть каждый угол. Отголоски кошмара все еще мелькали в голове.

Воспоминания быстро вернулись ко мне, и я сообразила, где нахожусь.

Povstat.

Я в Праге. На базе повстанцев под предводительством моего дядя Микеля.

Медленно вдыхая, я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Пот на затылке высох, но ощущения от сна давили на меня.

Я взглянула на настенные часы – 4:12 утра.

Выдохнув, я откинулась на подушку. Я все еще чувствовала усталость, но мысли бешено метались – я понимала, что ни за что не смогу заснуть.