– Кажется, кажется... – проворчала Ленка. – Конечно, кажется! Я ведь вас предупреждала... Зато он адвокат классный, высокооплачиваемый... А я вот возьму да ему ребеночка рожу! А что? Какие мои годы?

– Не знаю, не знаю... Мне кажется, не нужно тебе такое счастье! Измотает он тебя... А внешне он, конечно, классный мужик! Импозантный такой, харизматичный! Саша твой и рядом не стоял...

– Да, девочки, везде свои плюсы и минусы! Я, как гоголевская Агафья Тихоновна, разборчивая невеста, все хочу создать эдакий собирательный образ... Мышонок, а ты чего молчишь?

– Лицо щиплет...

– А ты как думала? Красота – она жертв требует! Вот так и мучаемся каждый день, да, Ленка? Потерпи, сейчас уже снимать буду...

Инна ловко подхватила под Машиным подбородком схватившуюся плотной пленкой маску, потянула вверх.

– Ой! Больно же! – взвыла от испуга Маша. Лицо ее горело огнем, ей казалось, что Инна содрала вместе с пленкой и кожу. – Ничего себе, пытки в застенках...

– Да ладно... – успокоила ее Инна. – Не вздрагивай. Сейчас кремиком хорошим намажем, вот так, вот так... Теперь спонжиком тон нанесем, потом пудру...

– Это что, ты каждое утро над собой так издеваешься? – удивлялась Маша, слушая Иннины комментарии.

– Ну почему издеваюсь? Я делаю это с удовольствием... Я же женщина, в конце концов, а не серая мышь... Так, теперь чуточку румян, потом подкрасим глазки... Ой, Лен, а что мы будем делать с бровями? Это же ужас что такое, тут работы на целый час!

– А что у меня с бровями? – обеспокоенно спросила Маша. – Какой работы на час?

– Тихо, Мышонок, не волнуйся! Доверься специалистам. Брови будем выравнивать.

– Больно? – спросила Маша.

– Потерпишь, Галатея ты наша ненаглядная! Другие ради красоты и не такое терпят... Помнишь, Инка, как в прошлом году тебе губы корректировали?

– Ой, лучше не вспоминай... Гель какой-то некачественный ввели, я думала, навеки уродом останусь...

– А зачем гель в губы? – спросила Маша, героически терпя экзекуцию по выравниванию бровей.

– Ну чтобы объем придать, пухлость... Да что я тебе объясняю! Все равно не поймешь!

– Действительно не пойму... Ой! Ну хватит уже! Больно...

– Все-все, заканчиваю! Последний штрих...

Инна долго еще колдовала над ее лицом, Ленка над прической. Потом обе они отошли в сторону, встали перед Машей с загадочными лицами, помолчали...

– Да... – задумчиво произнесла Инна. – А Копченая Колбаса, то бишь Филипп твой, прав, в чем-то определенно прав...

– Ну вставай, Галатея, смотри на себя! – разрешила Ленка.

– Стой! Не надо, подожди! – Инна опрометью кинулась к шкафу, начала выбрасывать на кровать надетую на плечики одежду. Наконец вытащила красивое шелковое платье нежного фисташкового цвета с большими красными цветами по полю, на тоненьких бретельках, с большим разрезом до бедра.

– Ой нет, я такое не надену... – сделала попытку к сопротивлению Маша.

– Да чего уж там, Мышонок... Раз пошла такая пьянка да разврат – иди уж до конца, совсем отдайся...

Вдвоем они помогли ей втиснуться в платье, которое оказалось еще и с корсетом, отчего грудь поднялась вверх, красиво расположившись в довольно откровенном вырезе.

– Отпад... Ну полный отпад, Мышонок... – завороженно повторяла Ленка.