Лечение происходит посредством массажа — ручного и аппаратного. Строго говоря, это смесь различных массажных методик с элементами мануальной терапии. Также назначаются различные самопальные гомеопатические таблетки и травяные настойки. Профессор делает и назначает всем одно и то же, средний чек в его ларьке при покупке снадобий около 10 тысяч рублей.

У него работает несколько подмастерий-врачей, обученных им и практикующих по его методике.

Касаемо таблеток и настоек. Некоторое время назад профессор отдыхал в Испании, где познакомился с фирмачами, производящими препараты на растительной основе — таблетки, настойки и так далее. Он заключил договор поставки на условиях отсрочки платежа, получил партию товара… продал, деньги прикарманил, поставщиков, соответственно, кинул, и стал производить аналогичные препараты сам. Травы коллектив клиники собирает самостоятельно, выезжая в места их произрастания.

Также производятся препараты на основе импортного сырья, например Гуарана. Сырьё (экстракт растущего в Бразилии фрукта — гуараны, который содержит в два раза больше кофеина, чем в зёрнах кофе) закупается в Голландии, а таблетки с добавлением некоторых витаминов производятся в Петербурге.

Во владении профессора находится собственно трёхэтажное здание клиники, плюс огороженная забором территория — двор, с хозяйственными постройками: гараж на три машины, котельная и двухэтажная баня. Все они возведены самостийно, без проекта и полагающихся разрешений.

Вообще, отношения профессора с контрагентами довольно своеобразны. Он живёт по принципу «платят только трусы», финансовую дисциплину не соблюдает, и задолжал буквально всем. За неуплату ему отключили газоснабжение, поэтому газ он завозит в баллонах. С энергосбытом тоже не всё так просто. Электричество пока не отключили, но энергосбыт судится с профессором за долги.

Профессор состоит в какой-то там партии, у него широкий круг знакомств, среди его пациентов высокопоставленные чиновники и медийные персоны, так что прихваты у него есть.

Ему принадлежат несколько квартир в престижных местах города, плюс загородная недвижимость: бывшая дача Тухачевского в Тарховке (Курортный район, на берегу озера Сестрорецкий разлив), плюс две усадьбы в живописных районах области.

Имея подвязки в администрации, он оформляет на подставных лиц СНТ (садоводческие некоммерческие товарищества) — это те самые пациентки-бабуськи, затем оформляет земли в собственность и продаёт по 300–400 евро за сотку.

Также он умудряется продавать срубленный на участках лес.

Из зарубежной недвижимости — вилла на Кипре и в Испании.

Автопарк — Тойота Камри, Ниссан Патрол, импортный микроавтобус, ну и так по мелочи — Газельки, жигули и прочие разъездные машинки для челяди.

Сотрудники клиники — не работники в общепринятом понимании этого слова, а подвижники. Профессор заставляет находиться в клинике с 8 утра и до 21–22 часа, платит гроши, и эксплуатирует, как рабов. Манипулируя штампами, типа, «мы работаем ради здоровья людей», он внушает им идею, что «общественное выше личного» и «всё ради клиники».

Но люди же не дураки, за идею давно никто не работает. Соответственно, течка кадров у него колоссальная, более менее башковитые ребята обучаются методикам лечения и открывают собственные кабинеты и клиники, задерживаются в основном те, у кого какие-то проблемы по жизни — отсутствие стажа и невозможность трудоустроиться в нормальном месте, отсутствие документов (нелегальные мигранты), проблемы с правоохранительными органами и невозможность официального трудоустройства.

Нелегалов у него много — в основном таджики и узбеки. Они проживают в Тарховке (не в барском доме, ясно дело, а в бараках) и других загородных владениях профессора.