Петр отдал приказ.

— Артиллерию навести, ворота выбить.

Так как большая часть восставших, не умеет стрелять, то Петр лично наводит пушки. Вот одна из них самая большая ядро с трудом волокут несколько человек. Российский офицер делает наводку, и стреляет в дверь. Первый слегка промахнулся, чугунное ядро ударило в башню. Не достаток любого орудия тяжелых калибров, малая скорострельность. Одна Петр недаром элита, он принимает решение добавить пороху, один из бунтарей, некогда служивший в артиллерии пытается возразить.

— Слишком большой заряд. Пушку может разорвать.

— Не разорвет! — Отмахнулся Петр. — Посмотри, какая толстая казенная часть, сразу видно мастера поработали на совесть.

Уверенно засыпав белого пороху, он помог людям взвалить ядро потяжелее.

— Ну, теперь будет весело.

С такой дистанции трудно попасть прямо в дверь, да и огромный калибр не способствует точности, но зато если удастся, то будет эффект. Естественно приходиться положиться на интуицию. Петр закрыл глаза, попросил провидение, которое, как правило, благотворило Великой России помочь и в этом деле.

— Ну, детушки с Богом.

— Да поможет нам Святая Богородица. — Произнесли повстанцы.

Пушка с завыванием выпустила столб огненного пламени, ядро весом в двадцать пудов на большой скорости врезалось в дверь.

Железо, которым она была кована, лопнуло, однако сама основа устояла.

— Вот черт, из чего она сделана, придется палить еще раз. Увеличим заряд.

— Не стоит. — Подал свой голос пушкарь. — Слишком велик риск, лучше сударь если у вас верный глас всадить еще парочку ядер, ни одна дверь столько попаданий не выдержит.

— Ладно! Но и уменьшить дозу не дам.

Забив ядро в пушку, Петр выстрели повторно, но видимо фортуна отвернулась от него, удар проследовал в башню, было видно, как полетели выбитые зубья.

В детинце тоже были пушки, и они огрызались огнем. Правда палили по большей части бесполезно и вслепую.

— У вас нервы чересчур напряжены. — Произнес старый пушкарь. — Расслабьтесь, и подумайте о чем ни будь приятном.

— Это о чем? — Спросил раздраженный Петр.

— О том, например, что вы мой папка, а ваш сын. — Задорно ответил курносый мальчишка, сабля в его руках была окровавленной, и он неплохо сражался.

— А что это не дурная идея! Мне бы хотелось иметь пять, нет десять сыновей что бы сражаться за мою Родину.

— Нет, пожалуй, вы еще слишком молоды для моего папы, лучше вам быть моим страшим братом.

Петр потрогал свой гладкий лишенный бороды подбородок и усмехнулся. Затем, вспомнив древний русский обычай, перекрестился. Казенная часть оружия нагрелась.

— Горяченькая! Но ничего, зато остудит головы.

Следующее ядро было послано с ювелирной точностью. Массивная дверь рухнула, и повстанцы в первую очередь Аплита и Вега устремились в прорыв.

Девушки всегда стремились доминировать, а поскольку они выделялись большим искусством сражаться, то прочие мужики невольно подтягивались до их уровня.

Вега запрыгнула на разрушенную часть бруствера, сделав мечами пропеллер. Полетели клочья кровавого мяса.

— Аплита, может у тебя найдется какой-нибудь допинг, я не чувствую рук.

— Я тоже не прохолождаюсь, терпи девочка — атаманом будешь.

— Детские приколы здесь не уместны, вот-вот я выроню меч.

— Тогда следующей упадет голова.

Мясорубка продолжалась, горел пожар, и Вега несколько раз становилась босыми ногами в огонь, но не обращала на это внимания.