— Это не сработает, но если ты хочешь выставить себя на посмешище, то кто я такая, чтобы мешать тебе, Ваше Превосходительство?

Деклан вздохнул.

— «Ваше Превосходительство» — это правильная форма обращения к послу или епископу зороастрийской или католической веры, поскольку они называют себя посланниками Божественной воли. Я не епископ и не посол. Когда дело доходит до светских тонкостей, ты безнадежна. Но не переживай… я организую тебе уроки. Много-много уроков этикета. К счастью, у меня есть и деньги, чтобы нанять лучших учителей, и терпение, чтобы ждать, пока ты выучишься.

Она ощетинилась, и в тот же миг его лицо приобрело то самое аристократическое, надменное выражение.

— Я принесу твои вещи, — сказала она ему и повернулась.

— Ты знаешь цену деньгам и слишком горда, чтобы заниматься благотворительностью, — сказал он. — Я нахожу это восхитительным. Но есть тонкая грань между гордостью и глупостью. Как ты уже сказала, ты одинокая женщина, отвечающая за двух мальчиков. Ты безработная, без всяких перспектив получить новую работу, ты столкнулась с опасностью неизвестного магического происхождения, и ты плохо подготовлена, чтобы справиться с ней. Мне нужно где-то остановиться. Я готов нанять тебя в качестве хозяйки и буду защищать тебя и твоих братьев от этой или любой другой опасности в течение всего моего пребывания здесь. Я уже поклялся не причинять вреда тебе и твоей семье. Ты получишь деньги и способного взрослого мужчину под своей крышей, а я — комнату и трехразовое питание. Отказать мне — одновременно глупо и безответственно, а ты в этом не была замечена.

Она остановилась. Он был прав.

— А что ты получаешь от этого?

— Как я уже говорил, мне очень не нравится спать в палатке. Но что еще более важно, я совершил путешествие в Грань, и если я вернусь с пустыми руками, с дикими историями о каких-то призрачных собаках, которые убили мою будущую невесту, я стану посмешищем. Я не могу позволить себе потерять тебя. Если ты будешь упорствовать в этом неразумном поступке, я поставлю свою палатку прямо вот тут, на этом месте, где стою, и сделаю все возможное, чтобы защитить тебя, несмотря ни на что. Однако моя защита будет гораздо менее эффективной.

Конечно. Чисто корыстная причина. Ничего другого она и не ожидала.

Детям нужно кушать. Ее продуктовые запасы состояли из трех упаковок лапши «Рамэн», шести куриных голеней, немного риса, нескольких картофелин, половины упаковки панировочных сухарей и полутора фунтов говяжьего фарша в морозилке. И он будет защищать их. Они оба знали, что она примет его предложение. Роза ухватилась за соломинку, пытаясь найти какой-нибудь способ не чувствовать себя так, словно у нее отняли право выбора, но ничего не нашла. Внезапно она почувствовала себя просто усталой.

— Это еще одна вещь, которую я не совсем понимаю в тебе. Ты же граф. У тебя есть деньги. Ты вовсе не уродлив.

— Вообще-то я довольно красив.

Слишком красив для простых смертных. Она закатила глаза.

— И к тому же такой скромный. Зачем ты пытаешься заставить меня выйти за тебя замуж?

— Я скажу тебе, если ты меня впустишь.

— А сколько ты готов заплатить? — спросила она.

— Наш стандартный тариф. Дублон в день.

Это было великодушно. Более чем щедро… некоторые семьи готовы были приютить его на неделю за одну монету.

— Пол дублона в день, — сказала она.

— Нет, видишь ли, идея торга заключается в том, что требовать большую сумму.

Судя по всему, он прекрасно понимал сарказм. Он просто предпочитал не замечать его, когда тот не стоил его внимания.

— Я в курсе, что вы в Зачарованном мире считаете, что все Эджеры — мошенники.