— Иди. — Бабушка Элеонора кивнула на заднее крыльцо.

— Я ненадолго, — пообещала Роза.

Она вышла на заднее крыльцо и направилась по траве к старым деревянным качелям, свисавшим с массивной ветки сучковатого дуба. Наступила ночь, темнота была прохладной и приправленной нежным, слегка горьковатым ароматом орхидей, свисающих с вьющихся вокруг дерева виноградных лоз, и слабым ароматом мимозы, исходящим от цветов ночных игл. Окна дома отбрасывали слабый свет на залитую тьмой лужайку.

— Откуда у тебя мой номер? — Она села на качели.

— Мне его дала одна твоя подруга. Та, что с зелеными волосами.

Латойя.

— Откуда ты ее знаешь?

— Я пришел к тебе на работу. Я подумал, что, может быть, смогу пригласить тебя на ужин, а они сказали, что тебя уволили.

Она услышала в его голосе искреннее беспокойство.

— Угу, это так.

— Очень жаль это слышать. Как мальчики это восприняли?

— Они еще не знают.

— Значит, тебе нужна работа? Я мог бы поспрашивать здесь…

Но они, конечно же, не станут ее нанимать. Только не с ее выдающейся бумажкой из Грани. Тем не менее, это было так предусмотрительно с его стороны.

— Это очень мило с твоей стороны, но пока у меня все в порядке.

В голосе Уильяма послышались слабые нотки раздражения.

— Я слышал, что тут замешан какой-то мужчина.

Латойя и ее длинный язык. Теперь вся Грань знала, что ее выгнали из-за мужчины. Не то чтобы ей было наплевать на то, что они думают или говорят о ней.

— Меня уволили не из-за него. Видишь ли, Эмерсон, мой босс и мой отец, они были друзьями. Я даже не знаю, зачем тебе это говорю…

— Наверное, потому, что тебе нужно с кем-то поговорить. Я здесь, и у меня есть время.

Она вздохнула и по привычке оттолкнулась от земли, заставив качели раскачиваться взад-вперед. Цепь тихо запротестовала.

— Что это там скрипит? — спросил он.

Как же он мог слышать это по телефону?

— Я сижу на старых качелях.

— А-а. Так что насчет этого Эмерсона?

— Как я уже сказала, они с моим отцом были друзьями. А потом мой отец ушел. Он вернулся… к приключениям. Эмерсон остался дома, женился, получил работу в семейном бизнесе и попытался вести спокойную жизнь. Однако, я думаю, что он всегда хотел уйти с моим отцом, но у него не хватило смелости, чтобы вырваться на свободу. В последний год жизнь Эмерсона рухнула. В качестве страхового агента он оказался никудышным, и вместо этого отец заставил его работать в «Сверкающей чистоте». От него ушла жена. У него начались проблемы с деньгами, и его бизнес стал потихоньку катиться под откос. Все рушится вокруг него. Я думаю, что каждый раз, когда он видел меня, он вспоминал о моем отце, живущем где-то интересной жизнью. Он бы все равно меня уволил, рано или поздно.

— Похоже, этот Эмерсон полон сюрпризов.

— Он просто несчастный, злой человек. Мне больше не приходится с ним мириться, и я этому рада. Теперь это уже в прошлом.

— Знаешь, ты могла бы рассказать мне об этом другом парне, — мягко сказал Уильям. — Я не боюсь небольшой конкуренции.

Она помедлила с ответом.

— Уильям, Я думала, мы уже обо всем договорились. — Пожалуйста, не заставляй меня снова ранить твои чувства.

Он тихо рассмеялся. Это был странный смех, глубокий и горький.

— Не волнуйся. Я помню. Поскольку ты рассказала мне кое-что личное о себе, я расскажу тебе кое-что личное обо мне. Роза, у меня никогда не было такой семьи, как у тебя. Вот почему ты мне так нравишься.