— Тогда скажи мне, дорогой друг, — осмелился наконец Куань задать самый животрепещущий вопрос, — говорится ли в дневнике Гэллахера что-нибудь о характере груза «Принцессы Ван Ду»?

— Только одно короткое упоминание, — ответил Перлмуттер. — Руководивший погрузкой генерал Юй Кун сообщил экипажу, что в деревянных ящиках на борту «Принцессы» находятся мебель и личные вещи самого генералиссимуса и высших военных и гражданских чинов гоминьдановской администрации. Звучит вполне правдоподобно, если учесть, что Чан Кайши и его сторонники собирались бежать на Тайвань.

Теплая волна облегчения прокатилась по всему телу профессора. Великая тайна, слава богам, не стала достоянием алчных западных капиталистов!

— В таком случае мне остается только констатировать, что слухи об исторических реликвиях и других культурных ценностях, якобы находившихся в трюмах «Принцессы Ван Ду», сильно преувеличены, — с деланым разочарованием произнес Куань Чжу, однако от чуткого слуха его американского коллеги не ускользнули торжествующие нотки в голосе старого ученого.

— Я тоже думаю, что ничего интересного там нет, — поддакнул Перлмуттер. — Тряпки и мебель давно сгнили, а золото и драгоценности, если и были в тех ящиках, то вряд ли в достаточном количестве, чтобы привлечь внимание охотников за подводными кладами.

— Ты больше никому не рассказывал о своем открытии, дорогой Джулиан? — как бы невзначай осведомился китаец.

— Да мне и рассказывать некому. Ты единственный, кто когда-либо интересовался судьбой этой дряхлой посудины.

— Буду тебе очень признателен, мой старый друг, если в ближайшие несколько месяцев ты не станешь посвящать в эти подробности посторонних лиц. Пусть это пока останется между нами.

— Нет проблем, старина! — с готовностью согласился американец. — Я буду нем как рыба, если это доставит тебе удовольствие.

— Большое спасибо, Джулиан, — искренне поблагодарил Куань. — Извини за навязчивость, но у меня к тебе еще одна просьба. Хотелось бы все-таки своими глазами взглянуть на дневник этого Гэллахера. Надеюсь, тебя не затруднит сделать для меня копию? Только не отсылай ее по факсу, я придумал кое-что получше. Сейчас в Вашингтоне находится один молодой сотрудник моей кафедры. Я свяжусь с ним, а он зайдет к тебе и заберет. Договорились?

— Нет проблем, — повторил Перлмуттер. — Всегда готов помочь хорошему человеку.

— Ты мне и вправду очень помог, Джулиан. Хоть и выяснилось, что на «Принцессе Ван Ду» не было и нет никаких сокровищ, ее загадка долгие годы не давала мне спокойно спать, и теперь я счастлив, что она наконец-то разрешилась.

— Уж мне-то можешь не рассказывать, сам сколько раз бывал в таком же положении! — сочувственно заметил Перлмуттер. — Прицепится какая-нибудь хитрая задачка и зудит, зудит, как комар над ухом. Так, пока ее не расколешь, и сон не идет, и кусок в горло не лезет!

— Еще раз спасибо, дорогой друг!

— И тебе всего доброго, старина Куань Чжу. Пока.

По окончании беседы китайский ученый долго еще не мог опомниться от буквально свалившегося ему на голову везения. Столько лет он бился над постоянно ускользающей из рук разгадкой таинственного исчезновения проклятого судна, как вдруг все разрешилось само собой в результате пятиминутного телефонного разговора. Однако, по зрелом размышлении, он решил не информировать о нем Шэнь Циня. До тех пор, во всяком случае, пока сам не изучит во всех подробностях дневниковые записи Йена Гэллахера — буйного рыжеволосого ирландца по прозвищу Гонконг.