Изменить размер шрифта - +
В моём положении полагалось лишь смотреть и при необходимости отдавать дополнительные приказы. Или не отдавать, если всё и так идёт по одному из заранее проработанных вариантов. Времена ярла-воина успели закончиться, этот этап остался в не шибко далёком, но однозначно прошлом.

- Так завершается господство Кордовского халифата, - без особых эмоций, просто как уже свершившийся факт, подчеркнул я, обращаясь к подошедшему вместе с несколькими своими приближёнными королю Леона. -  Теперь даже если халиф и часть его армии и сумеют выбраться, сбежать, то…

- Мы не сможем перебить всех, - хоть в глазах Бермудо II Переса и горело пламя энтузиазма. Он всё ещё боялся окончательно поверить в случившееся. – Даже сейчас они большей частью бегут, а не убиты. Почти сто тысяч!

- Было почти сто. А сколько осталось уже сейчас? Какое количество будет перебито моими и вашими воинами во время бегства? Сколько сгинут по дороге или умрут от полученных при битве ран? Но главное не в этом, Бермудо.

- А в чём же тогда?

- Чаши весов. Чем большее количество мавров будет мертво в результате этого сражения. Тем легче будет вам, владыкам Леона, Наварры, иных стран, вести Реконкисту дальше. Численный перевес – вот что мешало. Теперь он или полностью исчезнет, или станет далеко не столь значительным, как было недавно. Вдобавок и наша поддержка не исчезнет, хоть и станет не столь значимой и существенной. Ну и, конечно, нельзя допустить возобновления распрей. Пусть лучше кордовские эмиры грызутся между собой, оставим им это несомненно греховное занятие.

Пока я ездил по ушам леонскому монарху и его приближённым, дела шли и развивались не самым лучшим из вариантов, но вполне меня устраивающим. Та самая паника, охватившая кордовцев, заставляла их драпать, сломя голову. Только вот сам аль-Мансур никак не мог осознать и принять неизбежное поражение, пытаясь силой удерживать хоть отдельные части. Удерживать, тем самым упуская возможность самому ускользнуть. Вот она, сила воздействия оккультным способом, воочию продемонстрированная. Сперва я, понятное дело, не мог этого знать. Слишком далеко, никакая оптика из имеющихся не могла показать, что творится там, во вражеском тылу. Зато имелись гонцы, дымовые сигналы опять же, которые легко подавать и легко читать, если знаешь, что именно они означают.

Халиф Кордовы, упустивший удачный момент для бегства с остатками сохраняющих боеспособность отрядов, всё же прозрел. Видимо, ментальное воздействие арконских жрецов таки да оказалось перебито страхом близкой смерти. А может просто закончилось, тут уж если кто и ведает, то они сами.  Но беспокоить их, отдыхающих после перенапряга едва-едва возвращающихся способностей… не самое лучшее и уж точно жестокое не к месту решение. Сейчас всё едино не о них, а об аль-Мансуре, который в последний момент попытался было улизнуть, но… Мал, умница, так хорошо использовал свой отряд конных арбалетчиков, так качественно засыпал улепётывающего халифа ливнем болтов, держась вместе с тем на расстоянии, что не оставил халифу особого выбора. Выбор, он у Мухаммада ибн Абдаллы ибн Абу Амира оставался между повышенным риском продолжать бегство, поминутно теряя людей, лошадей, уменьшая отряд в численности и постоянно сам рискуя получить болт-другой в уязвимые места организма, и вторым вариантом. Каким? Укрыться в находящемся рядом Куэльяре, а уж из-за стен этой пусть плохонькой, но крепости или пробовать откупиться от победителей или надеяться, что удастся прорваться при помощи пусть сейчас улепётывающих, но способных несколько позже собраться с духом и вернуться войск. Вернуться может и не для того, чтобы вырвать победу уже в новой битве, но хотя бы для того, чтобы помочь своему халифу вырваться и отступить в те земли, где можно было чувствовать себя в безопасности. А уж потом…

Аль-Мансур выбрал второй вариант. К моему большому облегчению. Именно эту весть принёсли сперва подаваемые дымом сигналы, а затем и гонцы.

Быстрый переход