– А знаете, mon cher, что вам нужно сделать? Не мешкать, а поехать к ней. Неужели вы так глупы, Роберт? Если она вас любит, она простит.

Роберт слушал эти утешительные слова, и глаза его заблестели от радости, а на лице расцвела улыбка. В душе его проснулась надежда.

– Вы правы, дорогая. Сегодня же утром я отправлюсь в Бэллантайн. И Элизабет вернется со мной в Эшкерк, даже если мне придется связать ее и заткнуть ей рот!

Он нежно поцеловал Дезире.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась. Роберт вскочил, выхватил клеймор и приготовился к нападению.

И тут он увидел на людях, стоящих перед ним, зелено-красные перевязи Скоттов. Граф в замешательстве медленно опустил оружие.

К Керкленду подошел Эндрю, в руке у него была шпага. Некоторое время молодой человек рассматривал Роберта. Вид у того был неприглядный. Юноша перевел взгляд на растрепанную Дезире дю Плесси. Она сидела на смятой постели и застегивала пуговицы на корсаже. Выражение лица Эндрю осталось непроницаемым, голос звучал бесстрастно.

– Выбирайте, Роберт, что вам больше нравится: вы выйдете из этой комнаты на своих собственных ногах, или вас свяжут и выволокут отсюда, как мешок с овсом.

Керкленд не обратил внимания ни на это предложение, ни на тон, которым оно было сказано. Он холодно улыбнулся, поднял клеймор и покачал головой.

– Меня не устраивает ни то ни другое, Эндрю. Вы спасли мне жизнь, и я не собираюсь вас увечить.

– А я не собираюсь вступать с вами в честный поединок. Я получил приказ привезти вас домой, но не причинить вам ни малейшего вреда.

Эндрю кивнул, Роберта окружили члены клана Скоттов. Граф не мог даже и подумать о том, чтобы ранить кого-то из этих людей, поэтому он опустил оружие.

– Мне будет позволено одеться? – презрительно спросил он.

Эндрю кивнул.

– Я уверен, что вам удастся натянуть одежду столь же быстро, как вы ее сбросили. – Он опять посмотрел на Дезире, сидящую на кровати.

Один из Скоттов быстро собрал вещи Роберта. Но когда графу связали руки за спиной и отобрали оружие, тот не выдержал. Он уже хотел было высказать все, что думает об этой затее, но Эндрю не дал ему рта раскрыть.

– Это всего лишь необходимая предосторожность, Роберт. Чтобы вы ни в коем случае не смогли бежать.

Скотт подтолкнул графа к двери, Керкленд оглянулся на Дезире. Одного только взгляда на бывшую любовницу ему было достаточно, чтобы гнев его как рукой сняло.

– Будьте осторожны, крошка, – нежно проговорил он, и его вывели из комнаты.

Дезире бросилась к Эндрю Скотту. Француженка положила руку на плечо молодому человеку.

– Вы ничего с ним не сделаете? – спросила она.

Эндрю покачал головой.

– Вы хотите отвезти его к Элизабет?

– Да, мадемуазель.

Дезире с облегчением вздохнула. Потом окинула оценивающим взглядом высокую фигуру Эндрю Скотта: стройное тело, красивое лицо. Ее пальчики скользнули по его рукаву, уголки губ приподнялись. Она проговорила:

– Очень сожалею, милорд, что вы не можете побыть здесь подольше.

Молодой человек смотрел в ее зеленые глаза, потом окинул взглядом округлые формы ее маленькой фигурки и усмехнулся.

– Мои сожаления по этому поводу вдвое превышают ваши, мадемуазель!

По дороге в Бэллантайн молодые люди почти не разговаривали. Руки у Роберта по-прежнему были связаны, и развязывали их только на время еды. Подобное обращение злило Керкленда невероятно. В конце концов он лэрд, а не разбойник какой-нибудь. И он имеет право знать, куда его везут и почему. Однако на все требования Роберта объяснить, что, собственно говоря, им от него нужно, Эндрю отвечал:

– Так велел мой отец.

Они ехали два дня и одну ночь, останавливаясь только затем, чтобы дать отдохнуть лошадям и поесть самим.