– Значит, я выйду из этой комнаты ровно через два дня. – И молодой человек захлопнул дверь.

По мере того как он читал отцовское письмо, лицо его становилось все мрачнее и мрачнее. Потом, отшвырнув послание в сторону, он подошел к кровати. Дезире проснулась и протянула к возлюбленному руки.

Позже голод взял верх над страстью, и парочка выбралась из комнаты, чтобы поискать, чем подкрепиться. Роберт и Дезире набросились на жареных куропаток, потом занялись тушеной бараниной с овощным гарниром. Утолив голод, они уселись рядом. Роберт обнял Дезире, и они принялись за горячий кофе, налитый в фаянсовые кружки.

Роберт отыскал губами чувствительное местечко за ухом Дезире, потом принялся теребить мочку ее уха.

– Ox, mon cheri, – выдохнула она, и ее миндалевидные глаза заблестели. Рука ее скользнула между его ног.

– Bebe, – хрипло прошептал он, – как по-твоему, смогу я встать и выйти отсюда?

Дезире улыбнулась с хищным удовольствием, радуясь своему умению использовать скрытую силу Роберта для своего удовлетворения.

– Я же знал, что рано или поздно вы выйдете из вашего гнездышка.

Уединение любовников было нарушено.

Роберт поднял глаза. В дверях стояли двое. Одного Керкленд не видел очень долго. Второй был Джеймс Грэхем.

– Нэт! – воскликнул Роберт. – Когда ты приехал?

– Я-то приехал сегодня утром, только вот ты был очень занят, и я не решился тебя беспокоить, – сказал Натаниэль Гордон и усмехнулся. – Ах, прекрасная мадемуазель дю Плесси. – Он галантно поклонился и припал губами к ручке Дезире. – Je suis charme de vous voir.

– Merci, monsieur Gordon. Vous vous joignez. Нэт, хлопнув Роберта по плечу, уселся рядом, а Монтроз устроился на стуле напротив.

Роберт был невероятно рад. Они с Натаниэлем Гордоном вместе служили во французской армии, а потом под началом Монтроза в войсках роялистов.

Много вечеров провели они, боевые товарищи, играя в карты и распивая вино. Роберт знал, что из всех офицеров, сплотившихся по знаменем Монтроза, Гордон самый лучший.

– А вы, генерал, сегодня в отличной форме, так же, как всегда. – Дезире принялась кокетничать с Монтрозом. – Не знаю, смогу ли я устоять перед таким искушением. Как счастливы, должно быть, те молодые леди, которых покорят такие завоеватели!

– Дезире, вы идеал женщины. – Джеймс Грэхем поцеловал ей руку. – Хотелось бы мне покорить такую красавицу и назвать ее своей.

– Ах, мой генерал, – Дезире потрепала его по щеке, – эта победа далась бы вам очень легко, если бы я не знала, что вся ваша любовь отдана армии.

Роберт откинулся на спинку стула, с удовольствием наблюдая, как Монтроз вспыхнул под огнем бойких комплиментов Дезире. Он знал, что после вступления в брак Джеймс Грэхем не только не притронулся, но даже не взглянул ни на одну женщину, кроме своей жены Мэгделин. А Дезире продолжала кокетничать. Роберт никогда не ревновал свою любовницу. Молодой человек знал, что, когда они порознь, Дезире тут же заводит новую интрижку, но зато, когда они вместе, ничто ему не угрожает.

Служанка поставила на стол кружки с элем. Нэт обнял ее за талию, шепнул что-то на ушко, и служанка захихикала.

– Ох, милорд, – укоризненно проговорила она, – не кружите голову бедной девушке.

И, отбросив его руку, поспешно ушла, виляя бедрами.

Нэт проводил ее взглядом. Пышная грудь девушки, казалось, вот-вот вывалится из-под прикрывающей ее тонкой косынки.

– Вижу, Дон Жуан из клана Гордонов не оставил своей прежней привычки, – поддразнил друга Роберт.

Тот подмигнул с заговорщицким видом.

– Но согласись, Робби, какая из нас была бы славная пара.