Рыжая смешивала себе коктейль. Отведав его, она повернулась к Митчу:

— Ну? Ну что?

— Да ничего хорошего, — небрежно ответил он. — Хотелось бы, чтобы и на деле это оказалось таким же отличным, как и на словах.

— Ты хочешь сказать, что в действительности все окажется совсем по-иному? И Зирсдейл вел все эти разговоры для того, чтобы повесить нам лапшу на уши?

Митч не мог удержаться от смешка:

— Ты же не дитя. Даже тебе следовало бы знать, что никто на свете не отвалит нам просто так сто пятьдесят тысяч долларов.

— Что ты имеешь в виду, говоря «даже тебе»? — Ее глаза вспыхнули. — Даже такой глупой, как я?

— Хватит об этом! — взмолился Митч. — Христа ради, давай на этом остановимся!

Рыжая сердито замотала головой:

— Я задала тебе вопрос, Митч, и хочу услышать ответ. Почему ты так упорствовал с Зирсдейлом? Не потому ли, что это может вынудить тебя жениться на мне, так как поможет собрать необходимую для этого сумму?

— Что?! — фыркнул Митч. — Что за чушь ты несешь?!

— Вовсе нет! Только вчера мы говорили о четверти миллиона долларов, которые нам необходимы, чтобы покончить с нашим промыслом и осесть на месте. Не хватало всего сотни тысяч к тому, что у нас уже есть. И вот сегодня тебе эту сотню поднесли буквально на блюдечке, а ты чуть не отказался. По какой причине? Ты даже не спросил меня, что я об этом думаю. Просто...

— Вот уж не полагал, что должен тебя спрашивать! Ты же всегда утверждала, что босс — я.

— Ну... — Она запнулась. — Ты всегда был им, Митч. Но...

— Но сейчас уже таковым не являюсь? — Он почувствовал, что она сдается, и стал нажимать сильнее. — Так или иначе, я должен им оставаться, Рыжая!

Она взглянула на него в замешательстве, затем поставила бокал и быстро подошла ближе. Встав на цыпочки, она прижала свои губы к его и слегка нахмурилась, отстранилась, не дождавшись поцелуя.

— Это не должно быть так, как ты себе представляешь. Если ты любишь меня...

— Но ты говоришь, что я не босс?

— Я такого не говорила, Митч. Это ты говоришь, а не я. Если я не требую от тебя объяснений, то это еще не значит, что ты не должен предлагать мне их сам.

Ее непонятливость начала действовать Митчу на нервы. Вспылив, он заявил:

— Я не думаю, что Зирсдейл искренен. Не знаю, чего он пытается этим добиться, но лично я вовсе не намерен отдавать ему мои последние доллары!

— Он же посоветовал тебе проконсультироваться с твоим банкиром, — не сдавалась Рыжая. — Уж он точно не сделал бы такого предложения, если бы намеревался тебя надуть.

— Это еще ничего не доказывает. Что ты можешь знать о бизнесе?

Митч прошел к бару, едва не оттолкнув Рыжую. Наливая себе виски, он свирепо думал, что для полного счастья ему только этого и не хватало. Его уже сломали так, что спинной хребет вот-вот переломится и, проткнув кожу, вылезет наружу. Со всех сторон к нему подступают с требованиями денег. А тут еще и Рыжая насела, требуя объяснить необъяснимое.

Он резко повернулся и вновь оказался лицом к лицу с ней.

— Ну? Какие еще будут заумные вопросы?

— Не смей говорить со мной в таком тоне, Митч!

— А ты не веди себя как последняя дура, тогда и я... Ох! — вырвалось у него, когда Рыжая внезапно влепила ему пощечину.