Заметив, что он осушил свой бокал, она незаметно отодвинула от него коньячную бутылку.

– На вашем месте я не стала бы дожидаться сеньору, – заметила Эмма. – Ужинать она будет вне дома, так что вернется очень поздно.

– А я ее все равно дождусь! Или нет – я ее отыщу. Где она сейчас?

– В кинотеатре. В «Рокси» или «Гойе». Точно не знаю. А почему бы вам не поехать домой, а позже ей позвонить?

– Нет, я должен ее найти… Рамон рванулся к двери.

– Вы, надеюсь, не за рулем? – с тревогой спросила его Эмма. – Вы приехали на своей машине?

– Нет, на такси. Я попросил водителя меня подождать.

– Как – подождать? – удивилась девушка. – Но сеньоры де Кория не было дома…

– Всё равно таксист меня ждет. У меня не было денег, чтобы ему заплатить. Поэтому он и ждет. Другого выхода у него нет.

– О, Рамон! – удивленно воскликнула Эмма, пораженная его легкомыслием.

Они стояли в холле, и ей через открытую дверь были видны мигающие за воротами виллы габаритные огни машины.

Схватив свою сумочку, Эмма открыла ее и, вынув из нее банкнот в сто песет, сунула деньги в руку испанца.

– Это – таксисту, Рамон! – сказала она. – А сейчас уезжайте!

Но выпроводить его Эмме так и не удалось. Развернувшись, Рамон, слащаво улыбаясь, обнял ее:

– Нет, что бы ни говорила малышка Эмма, она все же хочет, чтобы ее утешили! Поэтому я ее сейчас поцелую. Вот так…

И прежде, чем девушка успела опомниться, он поцеловал ее сначала в лоб, а затем в щеку. Когда испанец притянул Эмму к себе, она поверх его плеча в дверях на фоне дождя увидела силуэт высокого мужчины.

Это был Марк Трайтон. При виде его девушка почувствовала облегчение и тут же сильно смутилась. И все же Эмма была рада его приходу: теперь у нее появилась возможность сказать ему, что она виделась с Гаем. Но ей это надо было сделать так, чтобы он* не подумал, что ее чувства к Гаю еще не угасли.

Наконец ей удалось вырваться из объятий Рамона.

Еще до того, как Трайтон вошел в ярко освещенный холл, Эмма увидела его злое лицо. Не обращая на нее никакого внимания, он схватил Рамона за плечи и, развернув его к себе, крикнул по-испански:

– Убирайся! Ну-ка, быстро отсюда!

Молодой испанец грозно нахмурился. Эмма испугалась, что он окажет Трайтону сопротивление и между ними завяжется драка. Но этого, к счастью, не произошло. Рамон щелкнул пальцами и произнес:

– Сегодня я могу позволить себе проявить благодушие.

Он бросил Эмме «Salud!» и вышел на улицу.

Марк с громким стуком захлопнул за ним дверь. Эмма поспешно расправила на себе платье и пригладила волосы. Девушка даже не допускала мысли о том, что он может злиться на нее. Марк должен был понять, что Рамон пьян! Не мог же он подумать, что в доме Леоноры они собирались устроить оргию!

– Рамон неожиданно разбогател и теперь хочет, чтобы все об этом узнали, – как бы оправдываясь, сказала Эмма. – Он даже телеграмму собирался отправить, но забыл. Наверное, в Испании он постоянно пил. Да вы и сами только что видели, какой он пьяный.

– Да, это я, конечно, заметил, – буркнул Трайтон. – В противном случае я бы так грубо его отсюда не выставил.

Он хмуро посмотрел на Эмму.

– Рамон пробыл здесь совсем недолго, – поспешно сказала она. – Он уже собирался уходить, но тут совсем неожиданно стал приставать ко мне.

– А вам… вам это не понравилось? Эмма беспомощно развела руками:

– А вы считаете, что это могло мне понравиться? Трайтон посмотрел на нее в упор и после долгой паузы произнес:

– Откуда мне знать, понравилось вам это или нет.