Я осторожно опустила голову на его руку и закрыла глаза. Мне хотелось забыться во сне, но я знала, что не смогу.

Почувствовав, как пальцы Кейда дрогнули, я резко подняла голову. Мой взгляд остановился на его лице. Он открыл глаза. Его взгляд был ясным. Слёзы покатились по моим щекам.

Кейд медленно поднял руку к моему лицу, а я прижалась к ней щекой.

— Не плачь, — попросил он. Его голос охрип после аппарата искусственного дыхания.

Я знала, что Кейд с трудом выносит слёзы, поэтому заставила себя успокоиться. Повернув голову, я поцеловала его ладонь, а потом улыбнулась.

Кейд хотел что-то сказать, но я прижала палец к его губам.

— Шш… молчи.

Он проигнорировал меня, что было совершенно не удивительно.

— Иди сюда. — Он потянул меня за руку.

— Нельзя, — я замотала головой, решив, что лекарства затуманили его рассудок. — Я могу навредить тебе.

— Чушь. Ты нужна мне.

Кейд снова потянул меня к себе и попытался сесть. Когда он поморщился от боли, я испуганно воскликнула:

— Ладно, ладно! Только лежи, хорошо?

Вздохнув, он снова опустил голову на подушку. Скинув босоножки, я осторожно забралась на высокую постель и легла на бок, стараясь не задеть провода. Кейд обнял меня, притягивая ещё ближе.

Боже, как я скучала по нему. Он выжил и, если судить по его поведению, совсем не изменился. Вопреки всему, что я наговорила, вопреки боли, которую я причинила, он всё ещё хотел меня. Всё будет хорошо. Каким-то образом всё уладится.

Кейд прижался губами к моему виску, и я подняла голову, встретившись с его пристальным взглядом.

— Я люблю тебя. — Мой голос был тихим, но уверенным. — Прости, что не сказала тебе раньше. Но это так. Я люблю тебя.

Никакой реакции не последовало, и я вдруг испугалась, что Кейд меня не понял. Возможно, он всё ещё находился под воздействием сильных медикаментов.

Но потом он склонил голову к моему уху и сипло сказал:

— Ты говоришь мне об этом сейчас, когда я прикован к чёртовой больничной койке.

Прерывистый смех вырвался из моей груди, и от его мягкой улыбки на сердце стало легко, как никогда. Моё тело расслабилось, а веки потяжелели. Боже, я так сильно устала…

Блейн Кирк наблюдал за происходившим из тени угла. Когда Кэт вошла в палату и села возле Кейда, Блейн проснулся, но не подал вида. У него камень с души упал, когда брат открыл глаза. Значит, Кейд пришёл в сознание. Блейн никогда бы себе не простил, если бы из-за него погиб младший брат.

Он слушал тихий разговор Кэт и Кейда, доносившийся из другого конца палаты. Словно нож вонзился в его сердце, когда он услышал, как Кэт призналась Кейду в любви. Хотя, наверное, Блейн знал о её чувствах намного дольше, чем она сама.

Что теперь с ними будет? Блейн не знал. Он понимал, что пойдёт на всё, чтобы видеть Кейда и Кэтлин счастливыми. Если для этого придётся уйти из жизни Кэт — так тому и быть, но не раньше, чем она сама скажет, что между ними всё кончено. Да, она любит Кейда, но она любит и его тоже. А это значит, что у него всё ещё есть шанс.

Блейн видел, что Кэт наконец уснула. Её плечи расслабились, и она прижалась щекой к груди Кейда. Справившись с подключённой аппаратурой, Кейд осторожно приподнял спинку кровати, чтобы не лежать навзничь.

Блейн был рад, что Кэт спала. Она не смыкала глаз почти двое суток. Тёмные круги пролегли у неё под глазами, а лицо осунулось и побледнело. Единственное, на чём она держалась — это кофеин.

Разумеется, Кэт ни разу не обвинила его в том, что из-за него Кейд чуть не погиб.