Уилкинс мрачно улыбнулся напарнице:

– Этот парень из Центрального не сказал тебе цвет волос жертвы?

– Нет. А зачем?

– Ну, если коврики подойдут к шторкам, тогда это точно она.

– Вряд ли коврики помогут, – поморщилась Броган. – Эти девочки обычно гладкие снизу, как колено.

Она на секунду задумалась:

– Ты уже работал в полиции во время дела «Четверых на полу»?

– Парень – порнозвезда, верно?

– Ага, чувака звали Джон Холмс. Он работал порноактером, и неплохо, но подсел на тяжелые наркотики. Потом его нашли в квартире мертвым, вместе с тремя приятелями. Еще год или два назад было нападение с мачете. Тоже народ из порнобизнеса.

– А какая связь с этим делом? – спросил Уилкинс.

– Прямой, может, и нет, но это очень хреновый способ зарабатывать на жизнь. Наркота, болезни, куча подонков. Невинные души там не выживают, – ответила Броган.

Уилкинс обернулся в сторону Рейвен и прищурился.

– А если так, она знает намного больше, чем рассказывает.

– В любом случае я бы не стала напрягаться, – заявила Броган.

– Это почему?

Броган пожала плечами:

– Тело нашли в Ван Найсе, голову – в Центральном. Значит, весь комплект приземлится на чьем-то столе в Главном полицейском управлении. А раз так, все дело – ННП.

– ННП?

– Не наши проблемы, – улыбнулась напарнику Броган.

Глава 04

Стэннер приехал почти час спустя, его широкие плечи и масса курчавых волос были хорошо заметны в толпе. Рейвен встречалась с ним дважды: один раз у себя дома и еще раз, когда привезла часть тех писем в его кабинет в ОПУ. Он ей нравился. Он не смотрел на нее, как на кусок мяса или как на человека, который не заслуживает защиты из-за своего образа жизни.

Когда на нее посыпались письма и начались телефонные звонки с молчанием в трубку, Стэннер сделал больше, чем она ожидала. Он организовал установку в ее доме сигнала вызова полиции (хотя ей пришлось за это заплатить), дополнительные патрули в ночное время и добавил ее адрес в список «особых мест» диспетчерской. Однако они столкнулись с проблемой. В отличие от подавляющего большинства подобных случаев, объяснил ей Стэннер, ни сама Рейвен, ни Стэннер и полиция Лос-Анджелеса даже спустя несколько месяцев расследования не представляли, кто же ее преследует. Письма и молчаливые звонки стали криминальным эквивалентом хронической боли в спине – всегда с вами и всегда где-то поблизости. Так или иначе, с этим нужно смириться. Рейвен уже не в первый раз приходилось с чем-то смиряться.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Стэннер.

Рейвен посмотрела вниз:

– Устала. Трясусь. У меня была адская ночь.

Стэннер выдавил улыбку:

– Слушайте, парни из ОНЭ побудут здесь еще какое-то время.

– ОНЭ? – переспросила Рейвен.

– Отдел научной экспертизы. Криминалисты.

Рейвен взглянула на свой дом. Большинство соседей уже попрятались обратно.

– А потом? – спросила она.

– Потом начнется расследование убийства – мы полагаем, что тело в багажнике вашей машины связано с другой находкой в Центральном отделении. А значит, дело, скорее всего, передадут в Особое подразделение Отдела по расследованию убийств.