– Может быть, их вынудили.

– Это был Патрик Айве! – воскликнула она. – Как мы не догадались раньше? Тело болтается неподалеку от “Дракона”, а ялик подобрали в двенадцати милях отсюда, на глубине.

– Это можно объяснить. Тело долго оставалось под водой, вероятно, на дне, так что его перемещали лишь приливы и отливы. А ялик отнесло на запад ветром и течением.

– Так-то оно так, но сами подумайте, капитан, неужели вам не ясно? Только по одной причине Моррисон не разрешил никому подобрать тело, когда Эвери обнаружил его с самолета и вызвал нас по радио. Мы бы увидели, что Айве не утонул, а был убит.

– Не согласен, – возразил Ингрем. – Да продумывай эту версию хоть пять лет, Моррисон ни за что не смог бы состыковать все детали. Еще не поднявшись на борт “Дракона”, я был уверен, что человек в ялике утонул, и не сомневаюсь, все случилось именно так, как рассказывал великан. Просто он не хотел, чтобы мы узнали, что утонувший – не Айве.

– Что? – изумленно воскликнула Рей.

– Мне кажется, что Патрика даже не было на борту, когда они покидали Флориду.

– Но ведь он должен был там быть. А как же часы?..

– У того человека могли быть такие же. Я не знаю, убили ли Айвса, но кого-то все-таки убили, и случилось это на берегу, где могли бы провести расследование и что-нибудь выяснить, а на море убийство легко сойдет за несчастный случай. Конечно, Моррисон не собирался рассказывать нам об этом, потому что у него было готовенькое объяснение тому, что Айве пропал. И он собирался проследить, чтобы мы никуда отсюда не делись, потому что, зная настоящий ход событий, мы бы прыгнули за борт и попытались вплавь добраться до Майами.

– Значит, он хочет убить нас, когда придет в Байя-Сан-Фелипе?

– Думаю, что да. А Руису невыносимо такое хладнокровное убийство, потому-то он и задумал сбежать. Если сможет.

– Понимаю. – Рей мгновение помолчала, а затем спросила:

– Вы абсолютно уверены, что это был другой человек?

– Да.

Ингрем раскопал пластмассовую коробочку и показал Рей ее содержимое, а потом рассказал о компасе:

– Именно из-за компаса они попали сюда, на Багамскую отмель, и застряли. Эти парни просто сбились с курса. Вспомните, они украли “Дракона” в понедельник ночью, так что не позднее ночи на среду уже загрузили яхту оружием в Ки-Уэсте и отплыли. Сюда не более дня пути от Ки-Уэста, потому что даже в безветренную погоду они могли включить мотор, но на мель “Дракон” сел только в субботу вечером. Получается, что по крайней мере два дня эта компания блуждала по океану, как троица слепцов, поскольку компас врал из-за всей той стали, которой они нагрузили судно. Даже если бы кто-нибудь из них представлял, как пользоваться радиопеленгатором, без компаса от него мало проку. Тут такая штука: предположим, что они определили ширину и долготу по радио, поставили компас так, чтобы он указывал выбранный путь, а потом еще раз проверили свое положение через некоторое время, обнаружив, что они идут как раз перпендикулярно намеченному курсу. Какой курс был не правильным, первый или второй? Сделай так раза три, и окончательно заблудишься, не будешь знать, ты посреди океана или у берега.

– Но ведь Руис сказал, что они знали о влиянии стали на компас, не так ли? – возразила Рей. – Разве Айве не пометил поправку перед отплытием?

– Пометил, – ответил Ингрем, – для одного курса. Потому-то я и понял, что его уже не было на яхте к моменту отплытия, если вообще эту поправку делал Айве. Он должен бы лучше разбираться в своем деле. Пусть этот бывший штурман кое-что и позабыл за прошедшие со времен войны пятнадцать лет, да и компасы на самолетах стояли другого типа – гирокомпасы, но никто из изучавших навигацию не может так мало знать про магнитные свойства.