— Катерина? — спросил я.

— Non, non, je suis Eve, — ответил мне мелодичный женский голос.

Я лежал и силился понять ситуацию. Где я нахожусь? Кто такая Ева, откуда она взялась? Постепенно память стала приходить ко мне и я понял, что ехал во Францию, был ранен и ко мне шла женщина по имени Ева. Точно, это она! А что со мной?

Огромное желание овладело мной и я всем телом потянулся к женщине.

— Vous pouvez juste m'embrasser, vous avez une plus grande puissance il n'y a pas (Тебе можно только целовать меня, на большее у тебя сил нет), — сказала женщина и чуть отстранилась от меня. — Si vous voulez une femme, vous récupérez rapidement devenu (Если ты захотел женщину, то ты быстро стал выздоравливать).

Я понимал, что она говорит по-французски и даже чувствовал, о чём идёт речь. Я улыбнулся и провалился в сон.

Моё пробуждение было осознанным. Я уже помнил, кто я такой, где нахожусь и кто за мной ухаживает. Моё тело подчинялось мне, но только сильная боль в груди причиняла беспокойство.

— Je pensais que tu allais mourir, et j'ai prié Dieu de vous garder en vie (Я думала, что ты умрешь и молила Бога, чтобы он сохранил тебе жизнь), — сказала подошедшая Ева с чашкой бульона в руке.

— Je suis le dieu (Я есть Бог), — сказал я и женщина засмеялась.

— Ты есть Андрей, — сказала она, — Я есть Ева, — и она показала пальцем на себя.

В её руках был франко-русский разговорник. Ну что же, и это хорошо. Будем учить друг друга. Учебник французского есть и в моей машине.

Взаимное изучение языка шло быстро. Я учил французские слова и составлял простые предложения, она учила русские слова и составляла такие же предложения и мы стали говорить на удивительной смеси русского и французского языков, на франко-рязанском диалекте, прекрасно понимая друг друга и не заботясь о чистоте и главенстве своего родного языка. Нам неважно, на каком языке мы будем говорить, главное — понимать друг друга.

Франко-рязанского диалекта, конечно, не существует. Это выражение появилось после снятия "железного занавеса" и предоставления возможности советским гражданам выезжать за границу по своим нуждам. Тогда и появилось выражение "из Рязани в парижане". Тогда же и у меня появилось новое четверостишие на эту тему:

Ева рассказала, что она почти год жила одна на окраине города Лиона, на берегу реки Роны в небольшом домике, а в конце марта её нашли братья Люсьен и Жан, жившие в одной из глухих деревень Франции.

— Я стала яблоком раздора у этих братьев, — рассказала мне Ева, — каждый хотел, чтобы я была с одним из них, но мне они совершенно не нравились, а братья стали следить друг за другом и каждый вооружился на случай, если один брат нападёт на другого. Мне приходилось быть настороже, чтобы не стать жертвой насилия. Я попросила их установить дежурство на местном радиоузле, чтобы убедиться в том, одни мы остались или кто-то ещё есть. А тут приняли сигнал от тебя и это стало началом какого-то кошмара. Они сразу приревновали меня к тебе и устроили на тебя засаду. Потом Люсьен мне говорил, что он не допустит, чтобы какой-то русский имел на меня виды и предлагал мне остаться с ним, а Жан не будет мешать, потому что он убьёт его. То же самое говорил мне Жан. И я никак не могла предупредить тебя. Они были какие-то ненормальные, как будто родились от инцеста. Когда ты пошёл на Люсьена, то он застрелился от страха, а Жан тяжело ранил тебя. Я удивляюсь, как у тебя хватило сил застрелить его. Потом я погрузила тебя на тележку и перевезла к дому. Перевязала и давала антибиотики. Я немного училась на медсестру и знаю, что нужно делать в таких случаях.