— Вали отсюда!

— Ну зачем же так? — Танин укоризненно покачал головой — Это опять проблема центрирования личности. Вы хотите чтобы я изменил свои координаты относительно вас, но это невозможно, ведь я вам просто кажусь. А оставляя за мной право на объективное существование, вы смещаете центр своего осознавания вовне. Что приводит к явному диссонансу.

Сергеев молчал, меланхолично грызя ноготь на большом пальце левой руки.

— Вот посмотрите. — Танин махнул рукой в угол каюты, там, померцав, появилась китайская ваза. — Вам кажется, что там ваза. На самом деле, это мне кажется, что вам кажется, что там ваза.

— Там вазы нет. — прохрипел Сергеев. Ваза исчезла.

— Естественно нет, она вам кажется. — ваза снова появилась.

— Нет, мне не кажется, что она кажется. — ваза стала полупрозрачной и окуталась дымкой. Танин удовлетворенно кивнул.

— А ведь почти получилось. Но ведь здесь не только ваза и вы. Здесь еще я, и мне кажется, что ваза кажется вам.

— Это ты мне кажешься! — злобно выкрикнул Сергеев.

— Да. — скромно согласился Танин.

— Мне кажется, что ты мне кажешься!

— Да! — восхищенно подтвердил Танин.

Сергеев прикрыл глаза, что-то не получалось.

— Мне кажется, что ты мне не кажешься.

— Здесь есть какое-то внутреннее противоречие — озабоченно отметил Танин.

— Мне кажется, что тебе кажется, что я тебе не кажусь.

— И здесь противоречие — Танин нахмурился.

— Мне кажется, что тебе кажется, что тебя здесь нет.

Сергеев померцал и исчез. Затем появился снова.

— Ну что же вы так неосторожно? — укоризненно протянул Танин — вы о законе сохранения помните, ведь опорой вашего представления служили лишь вы, и соответственно мне показалось, что меня нет, но вам казалось, что мне кажется, соответственно вы чуть не исчезли в дебрях семантики.

— Здесь нет этой вазы.

— Противоречие.

— Здесь нет вазы.

— Противоречие.

— Здесь не будет этой вазы.

Ваза исчезла.

— Так нечестно — успел пискнуть Танин и исчез вслед за вазой. Снова появился.

— Через секунду — добавил Сергеев.

Танин окончательно исчез.

Оставшись в одиночестве Сергеев, чувствуя необычный прилив сил, подплыл к иллюминатору и с любовью глядя на голубой шар Земли произнес:

— Мне кажется, что на Земле все люди будут счастливы.

И они действительно ему просто казались.