— Не знаю. — По какой-то непостижимой для меня причине самолет так и не появился. — Они найдут нас завтра.

Мы вернулись на берег и растянулись на песке, положив под головы спасательные жилеты. Воздух стал заметно холоднее, и мне было неуютно под порывами тянувшего с моря прохладного ветра. Я обхватила себя руками, свернулась калачиком и стала слушать, как волны методично бьются о рифы.

Неожиданно мы услышали странный шум, и не сразу поняли, что это было. Воздух вдруг наполнился звуками хлопающих крыльев, а затем мы увидели смутные очертания сотен, может быть, тысяч летучих мышей. Они заслонили собой лунный свет, и я подумала, что, возможно, они висели у нас над головой, когда мы шли к хлебному дереву.

— В жизни не видел столько летучих мышей, — приподнявшись на локте, заметил Ти Джей.

Какое-то время мы просто молча наблюдали за ними, но в конце концов они постепенно исчезли. Наверное, отправились на охоту куда-нибудь подальше от нас. Через минуту Ти Джей уже спал крепким сном. Я лежала, уставившись в черное небо, и думала о том, что в темноте нас, конечно, искать не будут. Любая спасательная операция, предпринятая в светлое время суток, не возобновится до наступления утра. Я представила себе, как обезумевшие родители Ти Джея считают часы до рассвета. А когда подумала о том, что они могли позвонить моим родителям, на глаза навернулись слезы.

А еще я подумала о своей сестре Саре и о нашем разговоре несколько месяцев назад. Мы встретились за обедом в мексиканском ресторане, и когда официант принес напитки, я сказала, сделав хороший глоток «Маргариты»:

— Я согласилась поработать репетитором. Ну, я тебе говорила. Буду учить парнишку, болевшего раком.

Я отставила бокал, положила немного сальсы на кусочек тортильи и отправила в рот.

— Это тот, семья которого берет тебя с собой на каникулы?

— Да.

— Ты уезжаешь уж слишком надолго. А что думает обо всем этом Джон?

— Мы с Джоном снова говорили о свадьбе. Но на сей раз я сказала, что еще хочу ребенка, — пожала плечами я. — Вот я и решила: почему бы не поехать для разнообразия?

— Ох, Анна, — вздохнула Сара.

До недавнего времени я особо не задумывалась о том, чтобы завести ребенка. Меня вполне устраивала роль тети ребятишек Сары: двухгодовалой Хлои и пятилетнего Джо. Но затем все мои знакомые почему-то наперебой стали просить меня подержать завернутого в одеяло младенца, и я поняла, что хочу такого же. Я и сама не ожидала от себя зацикленности на детях и, следовательно, слишком пристального внимания к тиканью своих биологических часов. Мне всегда казалось, что желание обзавестись ребенком приходит постепенно, но со мной это случилось в одночасье.

— Сара, я так больше не могу! — продолжила я. — Как он справится с ребенком, если даже не может решиться на брак? — Я покачала головой. — У других женщин все как-то проще получается. По крайней мере, если смотреть со стороны. Они кого-то встречают, влюбляются и выходят замуж. И уже через год-другой имеют полноценную семью. И особо не заморачиваются. Так ведь? Но когда мы с Джоном начинаем обсуждать свое будущее, получается не романтичнее сделки по покупке недвижимости, причем с таким же количеством условий. — Я схватила салфетку и вытерла глаза.

— Мне так жаль, Анна. Не понимаю, как ты можешь так долго все это терпеть. Семь лет — вполне достаточный срок, чтобы Джон смог понять, чего хочет.

— Восемь, Сара. Уже восемь лет. — Я взяла стакан и в два глотка прикончила «Маргариту».

— Ой! Похоже, я пропустила один год.

К нам подошел официант и спросил, не хотим ли мы повторить.

— Не сейчас, чуть позже, — ответила Сара и, повернувшись ко мне, спросила: — Так чем же закончился ваш разговор?

— Я сказала, что уезжаю на все лето.