Мы подошли к пруду, я опустилась на колени, зачерпнула ладонью немного воды и поднесла к губам. На вкус вода была отвратительной: горячей и чуть солоноватой, но мне тут же захотелось еще. Ти Джей встал на колени рядом со мной и принялся пить прямо из пруда. Напившись вволю, мы повалились на землю, и мне показалось, что меня сейчас стошнит, но я сдержалась. Меня тут же облепили комары, и мне пришлось отмахиваться от них рукой.

Затем мы нога за ногу побрели обратно к берегу. К тому времени уже успело стемнеть. Мы легли на песок, подложив под головы спасательные жилеты. Я думала, что все должно быть в порядке. Мы выиграли немного времени. Завтра они обязательно появятся.

— Ти Джей, мне очень жаль, что все так получилось с нашим костром. Ты очень старался и проделал огромную работу. Мне бы в жизни до такого не додуматься.

— Спасибо, Анна.

Мы быстро уснули, правда, долго спать не пришлось. Проснувшись, я увидела, что небо совсем черное. Похоже, было далеко за полночь. Живот крутило, однако я не придала этому особого значения и перевернулась на другой бок. Но тут спазмы возобновились, причем стали даже сильнее. Я приподнялась на локте и застонала. На лбу выступил холодный пот. Мои стоны разбудили Ти Джея.

— Что случилось? — спросил он.

— Живот болит.

Я молилась, чтобы спазмы прошли, но они только усилились, и я знала, что сейчас должно произойти.

— Не ходи за мной, — сказала я.

Я бросилась в лес и только успела стащить джинсы и трусики, как мое тело исторгло все, что в нем было. Когда исторгать уже было нечего, я, обливаясь потом, скрючилась от боли на земле, потому что спазмы шли волнами, одна за другой. Боль кругами распространялась вниз, до кончиков пальцев ног. Я еще долго лежала неподвижно, так как боялась, что любое неосторожное движение только усугубит боль. Комары жужжали у самого лица.

А затем появились крысы.

Куда бы я ни бросила взгляд, везде видела по паре горящих в темноте глаз. Одна из крыс пробежала у меня по ноге, и я завизжала как резаная. Вскочив на ноги, я судорожно натянула трусики и джинсы, но резкие движения причиняли такую невыносимую боль, что я как подкошенная рухнула на землю. Я решила, что, наверное, умираю, так как вряд ли кто-нибудь сможет выжить, выпив отравленной воды из пруда. Затем я просто лежала неподвижно. Измученная и слабая, не имея ни малейшего представления, где Ти Джей. А потом я потеряла сознание.

Меня разбудило какое-то жужжание. Комары. Но солнце уже взошло, и все насекомые и крысы давно исчезли. Я лежала на боку, прижав колени к груди, и безуспешно пыталась поднять голову.

Это был звук низко летящего самолета.

Я встала на четвереньки и поползла в сторону моря, истошно выкрикивая имя Ти Джея. Наконец я поднялась на ноги и заковыляла к берегу, из последних сил размахивая поднятыми над головой руками. Я не видела самолета, но прекрасно его слышала, и звук двигателя постепенно затихал.

«Они нас ищут. В любой момент они могут повернуть назад».

Звук самолета становился все тише и вскоре исчез вдали.

У меня подкосились ноги, я рухнула на песок и разрыдалась. Я лежала на боку, горестно всхлипывая, и тупо смотрела невидящими от слез глазами на океан.

Я потеряла счет времени, но, очнувшись, увидела склонившегося надо мной Ти Джея.

— Там был самолет, — сказала я.

— Я слышал. Но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Они обязательно вернутся.

Но они не вернулись.

В тот день я не просыхала от слез. Ти Джей как-то странно притих. Он лежал с закрытыми глазами, и я не могла понять, то ли он спит, то ли просто не в силах говорить. Мы больше не пытались развести костер или поесть плодов хлебного дерева. Нам неохота было вылезать из-под пальмы, и выходили мы только тогда, когда шел дождь.