— Спокойной ночи, Ти Джей.

— Спокойной ночи, Анна, — отозвался он сонным голосом, потом перевернулся на другой бок и отрубился.

Через секунду я тоже провалилась в сон.

Я проснулась среди ночи, чтобы проверить огонь. Увидев, что от костра остались едва тлеющие угольки, я добавила сухостоя и, разбрызгивая искры, пошуровала длинной палкой. Огонь снова разгорелся, и я со спокойной душой пошла спать дальше.

Когда я укладывалась рядом с Ти Джеем, он неожиданно проснулся.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего. Подбросила дров в костер, только и всего. Спи спокойно.

Я закрыла глаза и до рассвета уже не просыпалась.

Глава 8. ТИ ДЖЕЙ

Я проснулся от того, что у меня опять встало.

У меня часто стоит, но в данный момент я, похоже, не мог контролировать процесс. Сейчас, когда мы чуть-чуть оклемались и больше не были ходячими трупами, мое тело, должно быть, решило, что все, уже можно. А спать рядом с девушкой, особенно такой красивой, как Анна, значит стопроцентно получить утренний стояк.

Она спала на боку, повернувшись ко мне. Порезы на ее лице потихоньку затягивались и, к счастью для нее, были не настолько глубокими, чтобы остались шрамы. Ночью она то и дело сбрасывала одеяло, и я разглядывал ее ноги, чего, конечно, не следовало делать, если учесть, что творилось у меня в штанах. Если она сейчас откроет глаза, то обязательно заметит, что я на нее пялюсь, поэтому я выполз наружу и, чтобы не думать об эрекции, занялся решением геометрических задач.

Анна проснулась десять минут спустя. Мы позавтракали кокосом и плодом хлебного дерева, после чего я почистил зубы, прополоскав рот дождевой водой.

— Вот, пожалуйста, — протянул я ей пасту и зубную щетку.

— Спасибо. — Она выдавила немного пасты и почистила зубы.

— Может быть, сегодня прилетит другой самолет, — произнес я.

— Может быть, — не глядя на меня, ответила Анна.

— Хочу сходить на разведку. Посмотреть, что здесь еще есть.

— Нам надо быть осторожнее. У нас ведь нет обуви, — заметила Анна.

Я дал ей пару своих носков, чтобы она не ходила уж совсем босая. Спрятавшись за шалаш, я надел джинсы, хоть как-то защищавшие от комаров, и мы отправились в лес.

Влажный воздух обволакивал кожу. Нас тут же облепила мошка, так что пришлось держать рот закрытым и отмахиваться руками. Чем дальше мы углублялись в лес, тем сильнее становился запах гниющих растений. Полог густой листвы практически не пропускал солнечных лучей, было так тихо, что мы слышали только звук нашего тяжелого дыхания. Я успел уже насквозь пропотеть, и оставалось только гадать, когда же наконец закончится этот проклятый лес и мы окажемся на другой стороне острова.

Спустя минут пятнадцать мы наткнулись на хижину. Так как Анна слегка отстала от меня, я обнаружил ее первым. Резко остановившись, я повернулся и знаком показал Анне, чтобы поторапливалась.

Она догнала меня и замерла на месте.

— Что это? — прошептала она.

— Понятия не имею.

В пятидесяти футах от нас виднелась деревянная хижина размером не больше односекционного передвижного дома. Может быть, на острове еще кто-то жил? Кто-то, кто не стал утруждать себя китайскими церемониями и не представился. Мы осторожно подошли к хижине. Входная дверь, болтавшаяся на ржавых петлях, была открыта, и мы заглянули внутрь.

— Эй, есть кто дома? — сказала Анна.

Не получив ответа, мы перешагнули через порог и ступили на деревянный пол. В дальнем конце комнаты без окон мы увидели еще одну дверь. Дверь была закрыта. Комната оказалась абсолютно пустой.