Скорее всего всё упирается в ману. На последний подкоп он потратил слишком много, пожертвовав своей способностью восстанавливать свою броню.

Что-ж, сам дурак. Я в этом не виноват. И пусть мне немного жалко убивать столь величественное животное, но оно слишком агрессивно. Приручить такого не получится.

Остатки запасов ушли в сковороду, чтобы нанести последний, контрольный удар. Кроконосец к этому моменту просто лежал, лишь изредка вздрагивая от попаданий пуль. Из его бока потекла бурая кровь, а глаза безучастно смотрели куда-то в заросли кустарника.

— На детеныша своего смотришь? — спросил я у сдавшегося противника.

*Хрук!*

Я занес над головой сковороду, и замер. Логично будет садануть по шее. Так смерть наступит мгновенно, и не придется как мяснику рубить еще и еще. Но…

— С*ка! — выдохнул я и развернулся. — Не стрелять! — на всякий случай крикнул и так затихшим бойцам.

Не могу. Сколько я получу энергии за эту срань? И получу ли хоть сколько-нибудь? Черти и драконы разлетаются на сверкающие ошметки, и это круто. Насколько я понял, так умирают только местные, кто изначально жил в этом мире. А вдруг бронедил приезжий? Высадился из какого-нибудь осколка, например. Тогда от его смерти мне не будет никакой пользы.

Еще и смотрит так жалобно. Плюс детеныша надо кормить, а то тоже сдохнет…

— Вот знаешь что? Иди в жопу, вот что! — Я развернулся, и пошел собирать кристаллы, — Если еще раз нападешь, жалеть не буду!

Зачем было затевать эту драку? Глупая скотина. Видимо, не все тут обладают зачатками разума. С другой стороны, я и сам виноват. Отчасти. Зачем было лезть к детенышу?

Но у меня есть отмаза. Во-первых, я не знал, что это чей-то детеныш. А во-вторых, не особо то я и лез. Как минимум агрессию не проявлял совсем.

Кроконосец полежал еще некоторое время, затем просто встал, и тихо побрел восвояси. Значит что-то, да понимает. Совсем тупой снова попытался бы полезть в драку.

— Это что за херня была? — у последнего сборщика меня встретил Андрей. Паша возвращаться сюда отказался наотрез, а так, бойцы вроде поснимались со своих огневых точек, и теперь ходят разглядывают местные красоты.

Но через купол это всё не то. Он значительно искажает окружающий мир. Ведь тут и правда красиво, и есть на что посмотреть.

— Это кроконосец. Либо бронедил. Я пока не определился. — пожал плечами я.

— А какого хрена он напал? Паша прибежал, и ничего не говорит, а потом ты появился, и тоже ничего не сказал… — почесал он затылок.

— Да нечего говорить. Я предлагаю тут тормознуть на полдня хотя бы. — я на секунду задумался насчет ближайших планов, — А вообще, зови всех, советоваться будем.

Поразмышлять есть над чем. Пока все собирались в кучу, бронедил окончательно скрылся из виду, и даже не Хрукнул ни разу. Я же тем временем решил проверить свою теорию.

Раны на моем теле никуда не делись, плюс на самочувствие пагубно влияет истощение. Энергию то я потратил почти полностью.

Прильнув к роднику, я не смог остановиться, и минут десять жадно поглощал едва заметно покалывающую язык воду. Действительно, как наркотик. На эту жижу и подсесть недолго. Ведь даже если бы бронедил, который также присосался к воде на другой стороне ручья, напал, я бы просто ничего не смог сделать.

Но как я и предполагал, вода эта не простая. Пока я пил, все раны на теле затянулись, а энергия восстановилась до предела. Итого, где-то два литра на полное восстановление.

Можно ли ее хранить, или эффект будет снижаться? Это покажут только опыты.