— Ричард учился в одной сельской школе с моей мамой. Через несколько лет они снова встретились и между ними началось что-то вроде романа. Все было вполне невинно. Они были совсем юными. Но из их романа ничего не вышло. Семейство матери хотело для нее кого-нибудь побогаче. По крайней мере так говорит Ричард.

Легкий ветерок овеял лицо Эми, бросив на щеку прядь волос. Она даже не заметила — смотрела на Хью, стараясь не упустить ни единой смены выражения на его лице, ни единого слова, которое он произносил, и ловя в каждом из них более глубокий смысл, чем он, наверное, в него вкладывал. В его голосе слышалась боль. Он стремился понять — и простить.

— Поэтому она вышла за Джона Балфура.

За его отца. То есть, все думали, что это его отец.

— А Ричард погрузился в банковское дело. Решил во что бы то ни стало добиться успеха и ни о чем больше не думать. Но в один прекрасный день посмотрел вокруг себя и увидел, что он один как перст. Он занялся общественными делами, но обнаружил, что рядом нет никого, кто готов его поддержать.

— Как это печально.

— Он купил дом здесь, в Хенли, а мама летом приехала в свой коттедж. Она почувствовала себя одинокой. Муж собирался ехать в Гонконг.

— Ты говорил с ней?

По его лицу пробежала тень.

— Я попытался. Она все отрицает, говорит, что ничего подобного не было. — Хью пожал плечами. — Это все из-за одиночества, по-моему. Она была не слишком счастлива с мужем, а тут как раз встретился Ричард. Разговоры, встречи… К ней как будто снова вернулась юность. Как бы там ни было, в результате родился я. Все ужасно осложнилось, потому что у Джона, за которого мать вышла замуж, не могло быть детей.

Эми подошла и сунула руку ему в ладонь. Его пальцы конвульсивно сжали ее.

— Ричард знал, что ты его сын?

— Всегда. — Хью взглянул на их соединенные руки, потом снова ей в глаза. — Он знал также, что мама не бросит Джона, если только тот сам ее не прогонит. Она была так воспитана, что брак — это на всю жизнь. А Джон не хотел разводиться с мамой. При условии, что никто не будет знать, что ребенок, которого она носит под сердцем, не его.

Дальше можно было и не говорить, Эми сама все представила себе. Ей стало даже жаль Джона Балфура. Он так любил свою жену, что согласился жить с ней даже после того, как она родила младенца от другого. И этот ребенок стал для него живым напоминанием о неверности жены.

Эми подняла руку Хью и поцеловала.

— Мне так жаль, Хью, — сказала она, и голос ее дрогнул. — А когда знаешь правду — это легче?

— Я очень рад тому, что наконец обрел отца.

— А Соня знает?

— Во всяком случае, подозревает. — Хью потер ладонью усталое лицо. — Когда Джон умер, Ричард ждал, что мать выйдет за него.

— После стольких лет?

— Но она отказалась. Решила, что это будет напоминать ей о том, сколько она выстрадала. — Хью пожал плечами. — Не знаю, может, так и следовало сделать.

— А он — любит ее до сих пор?

— Не знаю, не спрашивал. — Хью посмотрел на облака. — Может быть. Он продолжал развивать свое дело, а когда я получил степень, уговорил меня работать у него. Остальное ты знаешь.

Эми обхватила себя руками.

— А про Соню Ричард знает?

Хью болезненно поморщился.

— Не от меня. Но знает больше, чем я думал. Они разводятся.

Эми охнула.

— Мы особо не говорили об этом, — добавил он.

— У вас было что сказать друг другу и без этого, — улыбнулась она.

Хью взглянул на нее с недоумением. Наступила тишина, и стало хорошо слышно, как над головой Эми шелестит листва, чирикают птицы, издалека доносится шум машин.