Подобные мечтания не приносили ей радости, напротив – одну лишь боль, потому что не его она встретила тогда в Калифорнии, а совсем другого мужчину. Однако, если бы она подарила свою любовь невинной девушки Скауту, результат, скорее всего, был бы таким же. В том мире ничто не изменило бы того факта, что она – островитянка. Ни дипломы колледжа, ни ее профессиональное признание не могли бы изменить этого.

Неожиданно грохот барабанов смолк. Казалось, что наступившую тишину можно пощупать рукой. Танцовщицы замерли на несколько мгновений, подобно статуэткам, а зрители, и особенно Скаут, затаили дыхание. Затем девушки пришли в движение, словно ожившие статуи, и направились к своим семьям.

В этой атмосфере торжественной таинственности невозможно было говорить громко, и Скаут, наклонившись к Шанталь, шепотом полюбопытствовал:

– А что сейчас будет?

Его близкое дыхание напомнило ей о морском ветерке, так приятно было ощущать его на своей коже. Ночь была необыкновенно теплой, особенно после извержения вулкана. По щеке Скаута от виска стекала струйка пота.

– Они сейчас станцуют совсем другой танец. Только молодые незамужние девушки могут принять в нем участие.

– Почему?

– Потому что его цель – привлечь внимание неженатых мужчин.

– В самом деле? Так что же ты не танцуешь?

– А я не намерена никого завлекать.

Он окинул ее долгим взглядом и на несколько мгновений задержал взор на ее груди.

– А так ли это?

Внутри у Шанталь все пылало и трепетало, как в жерле вулкана, но она старалась оставаться невозмутимой, следя за тем, чтобы голос не выдал ее состояния.

– Если бы я сбросила бюстгальтер и станцевала этот древний ритуальный танец, тогда вы могли бы узнать, что я желаю привлечь ваше внимание.

– Было бы не трудно догадаться, это верно.

– Но я этого не сделаю. Так что не смейте думать обо мне в этом смысле.

Он коротко хохотнул и слегка коснулся указательным пальцем ее живота.

– Это невозможно.

Но тут вновь зазвучали барабаны, и она не расслышала его слов, но сумела прочесть по губам. Отчего и вышло еще двусмысленнее, с сексуальным намеком.

Она сделала вид, что любуется танцовщицами, но на самом деле следила за Скаутом. Его рука лежала совсем близко, и он часто невзначай касался Шанталь. Она видела, как ветерок колышет его волосы. От порыва этого ветерка несколько прядей ее волос отлетели ему на лицо, коснувшись губ. Он не отмахнулся.

Скаут только однажды прокомментировал танец, хрипло проговорив:

– Бог мой, да они не оставляют никаких сомнений в своих намерениях.

Марго приблизилась к Андре и танцевала прямо перед ним. Ее бедра поднимались и опускались, делали завораживающие медленные вращательные движения, безупречные с хореографической точки зрения, но откровенно призывные. Андре наблюдал за девушкой затуманенным взором чуть прищуренных глаз, а его голая грудь вздымалась от взволнованного дыхания.

Руки и ноги извивались. Тела раскачивались. Груди и живот, теперь блестевшие от пота, жаждали ласки любовника и взывали к освежающим поцелуям.

Бой барабанов стал мощнее и громче, темп все убыстрялся. Казалось, он проникает в самое нутро слушателей и вслед ему рвутся те путы, которые сковывают человека, обрекая на пуританскую сдержанность.

Хотя Шанталь видела и ритуальные танцы с раннего детства, сегодня барабаны сообщали ей нечто иное, не то что всегда. Ей захотелось позволить своему телу делать то, чего оно жаждет, отпустить вожжи, расслабиться, раскачиваясь в такт эротичному ритму.