В Кракове Ментен чуть ли не каждую ночь устраивал пьяные оргии с высокопоставленными офицерами гестапо. Слухи об этом дошли до Гиммлера, который и распорядился выдворить Ментена и его жену из тогдашнего Польского генерал-губернаторства. Суть дела заключалась, впрочем, вовсе не в пьянках, а в том, что Ментен, беззастенчиво используя подкуп, держал в своих руках гестаповцев Кракова и те безотказно выдавали ему визы на поездки в любую из столиц оккупированных Германией государств. И это в военное-то время.

Собрав большое количество материалов в отношении Ментена, голландские юристы выехали на родину. Нам уже тогда было известно, что Ментен совершил массовые расстрелы советских граждан не только в Подгородцах, но и на окраине села Урич, где были уничтожены около двухсот советских граждан. Документы об этом тоже были представлены голландцам. Те, однако, решили, что для судебной ответственности Ментена достаточно материалов, собранных в Подгородцах, поэтому от проведения дополнительной эксгумации трупов на окраине Урича они отказались.

Истинное лицо Ментена

Передо мной две фотографии. На одной — самодовольный детина в форме офицера гитлеровского вермахта, на другой — человек средних лет, четырехугольная сытая, гладкая физиономия, узкие глазки, наглый взгляд. Тридцать пять лет разделяют эти два снимка одного и того же лица. «Де Ваархейд» поместила эти снимки в номере от 5 апреля 1977 года. На них — Оберлендер, бывший министр ФРГ в правительстве Аденауэра — Штрауса, военный преступник, фашист, руки которого обагрены кровью советских людей. Почему его изображение снова попало на страницы прессы?

Дело в том, что, когда в особой палате Амстердамского окружного суда было начато рассмотрение дела Ментена, он и его адвокат Хейнинген выставили, ни много ни мало, восемьдесят одного свидетеля защиты, в их числе Оберлендера и других бывших «маленьких фюреров» гитлеровской Германии. Вот уж поистине подобралась компания!

Оберлендер был политическим руководителем карательного батальона «Нахтигаль», вступившего во Львов вслед за передовыми частями гитлеровской армии в конце июня 1941 года. В ночь с 3 на 4 июля каратели расправились со многими львовянами, были убиты такие известные ученые, как Бартель, Цешинский, Островский, Ломницкий, Грек и другие. Все они вместе с семьями были расстреляны на Вулецких холмах.

Оберлендер, старый наци, пользовался полным доверием верхушки третьего рейха. В 1934 году заместитель фюрера Гесс лично назначил его руководителем «Союза немцев Востока». Позднее он был сотрудником абвера (военной разведки) и в качестве «специалиста по Востоку» проводил шпионско-террористическую деятельность против Советского Союза и других стран Восточной Европы.

Прокуратура Львовской области в послевоенные годы занималась расследованием дела о злодеяниях батальона «Нахтигаль». Было установлено, что уже в самые первые дни оккупации Львова гитлеровцы расстреливали и зверски убивали мирных жителей не только в самом Львове, но и в окрестных городах и поселках, не щадя ни женщин, ни детей, ни стариков.

Осенью 1941 года Оберлендер был назначен командиром батальона «Бергманн», чинившего массовые расстрелы на Северном Кавказе. В октябре 1942 года Оберлендер собственноручно расстрелял в камере пятигорской тюрьмы пятнадцать советских граждан. По его приказу в станице Славянской были убиты тридцать военнопленных. Об убитых им людях он цинично говорил: «Они отправились туда, откуда начинается хвостик редиски».

Этот убийца, подобно Ментену, занимался грабежом на оккупированных территориях.