В то время когда тысячи голландцев боролись в отрядах Сопротивления с оккупантами, Ментен в форме наци расстреливал людей, грабил ценности на оккупированной территории, свободно разъезжал повсюду, где хозяйничали захватчики. Он устраивал рауты для высоких чинов гитлеровской разведки на вилле, принадлежавшей голландскому консульству в Кракове по улице Гротгера, 12. Он дарил гитлеровцам, точнее их женам, перстни с бриллиантами, золотые часы с уникальными швейцарскими механизмами, дорогие картины, награбленные в музеях. Под его наблюдение оккупанты отдали все краковские антикварные лавки, принадлежавшие евреям.

И всего этого казалось ему мало. Гитлеровцы в разговорах с ним откровенно намекали на то, что не за горами новая война, и Ментен ждал и желал ее. И когда 22 июня 1941 года гитлеровские орды вероломно напали на Советский Союз, в рядах оккупантов продвигался на восток и Ментен. Уже в форме офицера СС.

Свидетельствуют живые и мертвые

В то осеннее утро 1976 года наша автомашина продвигалась по шоссе из Львова на Стрый довольно медленно. Туман был таким густым, что водителю пришлось включить специальные фары. Но как только солнце поднялось повыше и набрало силу, мгла рассеялась, и машина пошла быстрее. Мы любовались изумительно красивым карпатским пейзажем, но все наши мысли были заняты другим.

Справа от шоссе вилась река Стрый, за ней — уже близкие — высились поросшие лесом взгорья и виднелась бурая полоса старой железнодорожной насыпи. Это по ней пролегала в свое время узкоколейка, по которой лесопромышленники Ментен и Пистенер непрерывным потоком гнали к железнодорожной станции ценную карпатскую древесину.

Кстати сказать, соседи Пистенер и Ментен, два хищника, стали врагами. Верх взял второй, более клыкастый.

Стрый, как все карпатские реки, весьма капризен, и мы в этом убедились. У села Подгородцы плотники восстанавливали мост, снесенный мощным потоком после сильного ливня в горах. Переправившись вброд, мы поднялись на высокий берег, где стоял полуразрушенный дом — следы усадьбы Пистенера.

Это страшное место: именно здесь, около пистенеровского дома, отряд палачей-фашистов учинил чудовищную расправу над мирными людьми. По данным следствия нам уже было известно, что двумя «акциями», 7 июля и 28 августа 1941 года, под непосредственным командованием Питера Николааса Ментена были расстреляны многие жители села Подгородцы: мужчины, женщины и дети — украинцы, поляки, евреи.

Мы прошли дальше, к памятнику жертвам фашизма. Земля вокруг обелиска была вскопана: по постановлению прокуратуры производилась эксгумация останков людей, погибших от рук нацистских военных преступников. Заместитель прокурора области Антон Андреевич Руденко и группа других работников прокуратуры, эксперты, следователи, судебные медики работали здесь уже несколько дней. Работали на холодном пронизывающем ветру, время от времени согревая озябшие руки у костра.

Карпатская земля сохранила и теперь открывала чудовищные злодеяния Ментена, то, что он хотел навсегда скрыть.

Теперь Ментен миллионер. В Голландии его капитал составлял более двухсот миллионов гульденов. А здесь, в Подгородцах, из украинской земли выкапывают вместе с пожелтевшими косточками почти совсем истлевшие женские туфли, детские башмачки, колечки и медальоны, мелкие монеты, гребенки и другие вещи. Рядом — позеленевшие отстрелянные гильзы от немецких автоматов и карабинов, какими гитлеровцы вооружали своих подручных — оуновцев, полицаев из среды украинских буржуазных националистов.

Спустя десятки лет после войны оуновцы пытались доказать, что они, мол, и сами вели борьбу с гитлеровцами.