Генеральный прокурор Союза ССР Роман Андреевич Руденко в интервью корреспонденту АПН заявил тогда:

«В течение почти двух лет компетентные советские органы оказывали голландским органам юстиции правовую помощь в разоблачении военного преступника Питера Ментена. В ходе совместной работы и допроса свидетелей были собраны неопровержимые доказательства участия Ментена в годы второй мировой войны в расстрелах мирных граждан Львовской области.

Все это позволило окружному суду Амстердама признать Ментена виновным в совершении преступлений и приговорить его к лишению свободы сроком на пятнадцать лет».

Странные решения

Прошло некоторое время, и вдруг из Голландии пришло известие: кассационный суд Нидерландов 29 мая 1978 года вынес решение о пересмотре дела нацистского преступника Питера Ментена, осужденного в декабре 1977 года на пятнадцать лет тюремного заключения.

31 мая 1978 года газета «Известия» в связи с этим писала: «…верно, и на этот раз кое-кто пытается взять под защиту нацистского преступника и смягчить вынесенный ему приговор».

Для чего понадобилось пересматривать обоснованный и по существу справедливый приговор Амстердамского суда? Советские люди, в том числе и мы, юристы, были чрезвычайно удивлены таким решением кассационного суда Нидерландов. Мы не собираемся вмешиваться во внутренние дела Голландии, однако не можем не выразить мнения, что решение это было явно необоснованным. Не нам оставаться равнодушными к этому решению: ведь Питер Ментен совершал преступления на советской территории, уничтожил несколько сот советских людей. На наш взгляд, такое решение могли вынести лишь судьи, утратившие чувство ответственности перед человечеством, презревшие обязательства государств антифашистского блока о привлечении к ответственности нацистских преступников.

«…Подобное решение Верховного суда Нидерландов, — писал один из польских корреспондентов, — вызвало, с одной стороны, возмущение прогрессивной общественности, а с другой — одобрение реакционных и неофашистских кругов, которые любой ценой стараются навязать общественности мысль, что Ментен якобы «невинная жертва сговора СССР и ПНР».

Кассационный суд принял во внимание заявление адвоката о том, что Ментен был раньше судим за сотрудничество с гитлеровцами и не может быть судим вторично за то же преступление. Такой довод несостоятелен с точки зрения нидерландских законов, и окружной суд Амстердама специально указал на это в приговоре: «Суд пришел к выводу, что предъявленные теперь Ментену обвинения не совпадают с теми, за которые подсудимый понес наказание в 1949 году».

Яснее не скажешь. В 1949 году Ментену было предъявлено обвинение в том, что он во время второй мировой войны совершил преступления, предусмотренные статьей 101 уголовного кодекса Нидерландов и статьей 24 особой части этого кодекса, то есть обвинение в сотрудничестве с врагом и в грабеже имущества у мирного населения на оккупированных территориях с использованием при этом власти, данной ему оккупантами.

Других обвинений Ментену тогда предъявлено не было.

А в 1977 году окружной суд вынес приговор на основании статьи 27-а особой части уголовного кодекса Нидерландов, предусматривающей наказание за совершение военного преступления против человечности, в частности за непосредственное участие в массовых акциях по уничтожению людей.

В 1949 году Питеру Ментену не предъявлялись обвинения в уничтожении людей на территории Советского Союза, поскольку об этих преступлениях еще не было известно. Поэтому странным являлось утверждение кассационного суда Нидерландов о том, что Ментен уже в 1949 году был осужден за те же преступления.

Во Львовскую областную прокуратуру поступали письма от жителей многих сел и городов страны, в том числе и из сел Подгородцы и Урич, в которых высказывалось возмущение по поводу решения высшей судебной инстанции Нидерландов.