Я же помнил школьное образование по Земле и считал его вполне правильно организованным. То есть имел некий план учёбы и старался его придерживаться. Долбил мозг ученика письменностью его нового народа, без которой никуда, а также эльфийским, на котором написаны многие магические книги и который парень знает устно. Хорошо хоть Альвбранд и на нашем быстро заговорил, будучи погружённым в языковую среду, и сяньский умудрился освоить по той же причине. Языки цепляли за собой историю, как мировую, так и ассонскую, а те, в свою очередь, перетекали в художественную литературу, включая те же саги. Наверно, это даже можно было отчасти назвать патриотическим воспитанием. Но кроме гуманитарных дисциплин существовали ещё и точные. Математика, физика и немагические законы природы, химия… Я вынужден был вспомнить очень многое из того, что уже успел подзабыть. И морально готовился преподавать алгебру и геометрию, без которых почти невозможно нормально разбираться в ритуалистике и том, что мы накрутили с драккарами. Хотя и химия у нас шла постольку-поскольку: пацан помогал нам с Иви в алхимической лаборатории и должен был хоть немного представлять, что тут и как.

Альвбранд же от объёмов информации был, мягко говоря, не в своей тарелке, но мужественно превозмогал трудности. Хотя, конечно, как и любому пацану, махать оружием ему нравилось гораздо больше. На втором месте шли просто физические упражнения с теми же гирями. Третье занимала работа с энергиями, в том числе в медитациях. Но я явно не мог позволить своему ученику быть неучем вроде Гарри Поттера, который не умеет ни писать, ни читать, ни считать, потому что у него не было ни родного языка, ни литературы, ни математики в этом его Хогвартсе. Да, для выживания в нашем мире куда важнее уметь драться, но образование должно быть разносторонним, давая новому члену общества максимально полную картину мира. Понятно, что целиком ей разве что всеведущие боги владеют, но это тот идеал, к которому нужно стремиться даже вопреки воли ученика. Хотя мне он попался не ленивый и не безынициативный.

Однако по иронии судьбы, как у земных детишек летом наступают каникулы, а в холодное время года пик разгрызания гранита науки, так и у Альвбранда сейчас наступал своего рода отдых. По крайней мере, я сомневался, что смогу грузить подопечного теоретическими и практическими знаниями столь же плотно в виках. На узкой палубе драккара клинками особо не позвенишь. У нас же начиналась работа, но перед ней был ещё приятный кусочек отдыха с культурной программой. Мы всё-таки решили податься на турнир, пусть и как зрители.

Сяо навёл справки и поинтересовался нашим возможным участием в мордобое с ценными призами. И ему едва ли не прямым текстом сообщили, что делать на Башне Бога «волосатым обезьянам» нечего. А вот сам молодой мастер может поучаствовать, он-то сянец, а не ляовай-чужестранец. После таких формулировок я здорово опасался, что будет какая-то подстава из-за его дружбы с нами, однако парень имел крайне боевой настрой, а потому об отказе не шло речи. В конце концов, убивать или калечить на турнире было запрещено, за это могли дисквалифицировать, а у молодого мастера Башня Бога должна стать едва ли не «прощальным концертом», причём во многом для родни. Сяо фактически рвал с родиной, окончательно становясь северянином, с ним уезжали его родители и старший брат.