|
– Разве вы делали не то же самое? – спросил Барлер. – Я слышал, что вы сами проводили особые эксперименты и даже добивались потрясающих результатов. – Многие из нас выступали против подобных исследований, – быстро возразила Черити. – Судя по всему, муравьи этого не сделали, – пожал плечами Барлер. – В этом плане у них есть чему поучиться. – Чтобы победить их? – уточнила Черити. – Нет, – вздохнул Барлер. – Вообще-то я даже рад, что вы сами затронули эту тему, капитан Лейрд. Видите ли, вчера вечером, когда мы обнаружили эту станцию, – он помолчал, подыскивая слова, – я рассказал вам кое-что, о чем было бы лучше умолчать. – Вы имеете в виду то, что вы мне сообщили о вашей готовности сражаться с муравьями? – Да, – Барлер опустил голову. – Я сказал вам неправду. Мне… очень жаль. – Значит, вы сдались, сдались без боя? – с горечью проговорила Черити. Барлер неожиданно улыбнулся. – Как странно, не так ли? Кажется, мы поменялись ролями? Вчера вы пытались удержать меня и были абсолютно правы. Нам не победить в этой войне. Может быть, еще пятьдесят лет назад и смогли бы, но сейчас уже нет. – Вы беседовали с Гурком? – пристально глядя на него, спросила Черити. – Да, – признался Барлер. – Мы поговорили с ним сегодня утром. Он, конечно, смешной парень, но во многом оказался прав. – Мы с Гурком не всегда сходимся во мнениях. – Я знаю, – ответил Барлер. – Мне вовсе не хочется убеждать вас в чем-то или пытаться заставить изменить свое мнение, однако, если вы собираетесь остаться с нами, вам придется принять этот мир таким, каков он есть. Люди счастливы здесь и должны остаться такими, – он предостерегающе поднял руку, заметив, что Черити хочет перебить его. – Мне известно, что вы собираетесь сказать, капитан Лейрд, и, конечно же, вы правы, но я тоже прав. Пожалуйста, постарайтесь это понять. Большинство жителей Свободной Зоны выросли здесь и не знают ничего другого, кроме этого мира. – Тогда мы оставим вас, Барлер, – спокойно сказала Черити. – Пока еще не знаю как, но мы обязательно прорвемся сквозь Стену. – Я даже уверен, что вам это удастся, – ответил он. – Но перед этим вы должны хорошенько взвесить все «за» и «против». По ту сторону вас ожидает смерть, а здесь вы были бы в безопасности. – Но я не могу так жить, – промолвила Черити. – И другие тоже. – Неужели здесь настолько плохо? – спросил Барлер. – Да, – в уголке рта Черити залегла горькая морщинка. – Здесь хорошо лишь тому, кому стало давно наплевать на то, что с ним обращаются, как с игрушкой. – Жаль, что вы видите все именно в таком свете, – голос Барлера прозвучал глухо и немного печально. – Между прочим, Элен поведала мне о том, что у вас называется охотой, – заметила Черити. – Это плата за нашу свободу. – Не кажется ли вам, что она слишком высока?! – Ну, это ваше личное мнение. Жаль, что оно ложно. К тому же мне хорошо известно, что в былые времена от несчастных случаев на дорогах погибало гораздо больше людей, чем у нас на охоте. – Да, но тогда это был наш мир! Мы его создали сами! Пусть он был не совсем идеальным и не совсем справедливым, но это был наш мир! Вы же – просто игрушки для них! Мороны приносят сюда тех, кто оказался непригодным для ужасных экспериментов, а вы так любезны с ними… – голос Черити прервался от волнения; она несколько раз глубоко вздохнула и только после этого смогла продолжать: – Вы для них не что иное, как живые куклы, живые мишени, а попросту – глупцы, на которых они тренируются! Барлер смотрел мимо Черити куда-то в пустоту. |
