За дверью мертвецкой послышались шаги и приглушенные голоса.

– Не понимаю, зачем вы поехали его встречать? Договаривались же, чтоб господин коллегии советник сам к нам явился! Невелика цаца! – донесся раздраженный басок полицмейстера.

– Невелика, – насмешливо согласился ротмистр. – Всего лишь к государю вхож и в родне сплошь Кровные – сенаторы да губернаторы. Как угодно, господа, а я предпочитаю с Аркадием Валерьяновичем поладить.

– Вот и будет он распоряжаться в вашем ведомстве, как в своем кабинете. А меня увольте-с, и без пришлых начальствующих разберемся. Указывать он мне будет! Медведя ему лови!

Лицо Урусова приобрело забавно-растерянное выражение.

– Где Урусов? – почти взвизгнул за дверью полицмейстер. – Где этот малокровный?

Митя почувствовал, как у него лицо вытягивается. В здешней провинции вовсе страх Предков потеряли? Сказать такое… о Кровном? Под Закон об оскорблении Древней Крови, конечно, не подпадает, а вот под мстительный характер Кровных Внуков – вполне!

Лицо Урусова стало весьма неприятным.

– Пошлите к нему на квартиру, передайте: нечего штаны пролеживать! – продолжал бушевать полицмейстер. – Пускай вынюхает, что за зверь тех троих подрал, а то ишь! В деревне господин Меркулов себе дело нашел и тут собирается нас учить?

Княжич недобро покосился на закрытую дверь, коротко кивнул Мите и, прихватив штиблеты, запрыгнул обратно на жестяной стол. Рысь по имени Раиска понимающе втянулась под стол. Митя с серьезным лицом укрыл Урусова рогожей.

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге явился полицмейстер во всей разъяренной красе: лицо красное, бакенбарды торчком, борода, как у нового государя, на две стороны ласточкиными хвостами…

– Вы кто такой? Откуда тут?

Митя невозмутимо указал на ледник.

– Что вы там делали?

«Если я отвечу – лежал, он примет меня за поднявшийся труп?» – мелькнула мысль. Искушение было почти непреодолимым, но светский человек не создает себе врагов на пустом месте.

– Прошу прощения… – любезно начал Митя. – Я искал, кому сдать груз безакцизной водки, и, кажется, ошибся лестницей.

– А увидав столы с мертвяками, ничего лучше не придумали, как полезть на ледник – где их еще больше? – подозрительно прищурился полицмейстер.

– Навряд этого юношу напугают мертвые. – Из коридора в мертвецкую заглянул ротмистр. Ободряюще улыбнулся. – Пойдемте, Дмитрий Аркадьевич, я вам склад покажу, там и разгрузитесь.

Митя благодарно улыбнулся в ответ, шагнул к выходу…

– Ага! – торжествующе вскричал полицмейстер, даже не думая отступать от прохода. – Тот самый, который трупы на расстоянии чует? Не расскажете, как у вас такое вышло?

Рогожа на затаившемся Урусове едва заметно шевельнулась. Митя подавил желание прикусить губу – светский человек не показывает, что нервничает. Что отвечать, он не знал. Полицмейстера не опасался, но… тот же вопрос задаст отец.

– Запах… – наконец промямлил он.

– Унюхали за две улицы? – В глазах полицмейстера мелькнуло странное выражение. Насмешливое? Или торжествующее?

– Вы подозреваете моего сына, Ждан Геннадьевич? – вкрадчиво поинтересовались из коридора.

Полицмейстер нервно обернулся:

– Как можно-с! Просто любопытствую… Любопытство в нашем деле вещь полезная.

– Главное, чтоб дело тоже было… а не одно лишь любопытство. – Отец заглянул внутрь мертвецкой и неожиданно мягко сказал. – Езжай-ка ты отдыхать, Митя! День был тяжелый.

– Э-э… Мы тут ключи от казенной квартиры приготовили, – радостно улыбаясь, полицмейстер вытащил связку.