|
Шарик нашелся без каких-либо вопросов, он лежал посредине черного пятна и слегка сиял, облегчая обнаружение. Воронцов опустился на относительно чистое место рядом, деля вид, что в сапог что-то попало, потом быстро поднял его, и пока никто вроде не видел, осмотрел. Он был чуть крупнее, светился ярче, и тьма была более плотная, чем в тех, что ему доводилось поднимать ранее. Натянув сапог, он отправился к туше «медведя», и здесь тоже нашелся шарик, только он был больше, чем даже с волка, и сиял он гораздо сильнее. Константин быстро огляделся по сторонам, вроде никто не смотрит, туша мишки и обломки грузовика прикрывает от Кина, стоящего рядом с поленницей. Нагнувшись, Воронцов поднял его, повернулся и столкнулся взглядом с молодым парнем, который стоял метрах в четырех и расширенными глазами таращился на бывшего детектива. На его плече было сразу три винтовки, похоже, он собирал оружие погибших.
— Трофейщик, — с придыханием, но очень громко произнес он, глядя на шарик с тьмой в реке. — Пи…ц, — мысленно произнес Воронцов. — Молодец, Константин Андреевич, спалился на второй добыче. Парень же завис, с восхищением смотрел на сгусток тьмы в его руке, словно впервые видел. Проклятый называл его способность собирателем, и что это редкий дар. Похоже, местные именовали тех, кто может поднимать сферы тьмы, трофейщиками. — Ну да, — произнес Константин спокойно. В этот момент шарик тьмы у него на ладони увидел идущий по своим делам Врам. Его и без того круглые глаза стали еще больше, он так и застыл, уставившись в одну точку. — Сфера тьмы, — зачарованно произнес он, — да какая крупная и плотная. Ваш благородие… Через минуту вокруг Воронцова собрались все выжившие, за исключением раненых, которые не смогли подняться. Даже парень со сломанной ногой приковылял, используя сучковатое деревце вместо костыля. Повисла гнетущая тишина, Константин переводил взгляд с одного лица на другое и видел в глазах людей одно и тоже — восхищение и вожделение, каждый хотел обладать этим небольшим плотным шариком. Его рука рефлекторно легла на рукоять револьвера, но этого, похоже, никто и не заметил. — А ну разошлись, — рявкнул Кин, первым нашедший в себе силы отвести взгляд от сферы. Но часть людей его не услышала, продолжая неотрывно смотреть на предмет вожделения. — Ваше сиятельство, — обратился к нему старший приказчик, — да уберите вы ее быстрее, они же сейчас бросятся. Воронцов кивнул и сунул руку в карман, он понял, что крупно вляпался. Стоило сфере исчезнуть, как люди заволновались, правда, взгляд их прояснился, но теперь на Воронцова смотрели не с восхищением, а зло. — А ну разошлись, — рявкнул Кин. На этот раз сработало, и толпа, собравшаяся вокруг Константина, быстро рассосалась. — Не было печали, — вздохнул приказчик. — Ваше сиятельство, что ж вы так неаккуратно-то? Воронцов дернул щекой, не зная, что сказать, ведь старался не салиться, как он этого паренька проморгал? — Потом поговорим, Кин, — и, пользуясь своим положением, отправился к грузовику, где погиб пулеметчик и убили волка. Итогом обхода всех мест гибели искореженного зверья стала добыча еще трех сфер. Они были поменьше, чем с медведя, и не такие насыщенные тьмой, но все равно, судя по взглядам, которым сопровождалось его передвижение, для всех остальных эти черные шарики были бесценны. Знать бы еще, зачем они нужны. Не то, что для каких-то магических усилений, понятно, но для него пока это просто набор звуков. Итого в кармане у Воронцова скопилось одиннадцать сфер — шесть он взял в городе, и пять сейчас. Нужно спешно придумать, где их хранить, поскольку карман — не самое надежное место. Но больше всего ему не нравились взгляды людей, которые сопровождали его неотрывно. |
