Проще было бы, конечно, окликнуть его, но не хотелось сдаваться. Впрочем, подумала она, есть же более изящный способ. Обогнать его и, в свою очередь, позволить полюбоваться игрой красивых женских бедер и раздуваемых ветром волос, тонкостью талии, стройностью ног и изяществом щиколоток. Она уже начала ускорять бег, чтобы обойти невольного соперника сбоку, как вдруг объект ее психологических экспериментов резко развернулся на 180 градусов, и перегородил ей путь. Продолжая символический бег на месте, он раздвинул рот в радостной улыбке.

— Какое неожиданное и приятное совпадение. Что, тоже не спится, как и мне? Или это ваш обычный образ жизни?

Чувствуя себя несколько глуповато, как будто стала жертвой розыгрыша, Анна, тем не менее, столь же лучезарно улыбнулась в ответ и, приняв красивую позу, тотчас перешла в атаку.

— Насколько помню, вчера было сказано, что мы идеальная пара. Полная гармония и во всем. Видимо, действуют какие-то незримые связи. На небесах сидит некий кукловод и дергает одновременно двух кукол за ниточки. Впрочем, честно говоря, все гораздо прозаичнее. Я всегда поначалу плохо сплю на новом месте. А почему вам не спится?

Роберт перестал топтаться на месте, да и улыбаться тоже. Он как-то посерьезнел.

— Мысль о небесных смотрителях тоже посетила мою голову. Но нас я куклами не считаю. Однако что-то необычное действительно происходит во мне самом после вчерашней встречи с вами. Вы мне даже успели присниться сегодня ночью. Правда-правда, не смейтесь. Это действительно так. Хотя спал я сегодня не более трех часов.

— И чем же занимались, если не секрет? Наверное, опять писали? Я ведь у вас отняла весь вчерашний вечер. Наверняка, наверстывали упущенное время и мысленно ругали меня при этом, — кокетливо сказала Анна, изображая притворное раскаяние. Она, конечно, не стала уточнять, в каком виде предстала перед собеседником во сне. Надо будет, и сам признается, если захочет. Или, по крайней мере, придумает что-нибудь приятное и красивое для дамы.

— Чем занимался? Вы правы, почти всю ночь писал. Но вас при этом вспоминал самыми хорошими словами. Представлял, что вы находитесь рядом. Вдохновляете меня.

— Как муза, шелестела крыльями за спиной? — засмеялась Анна, — И, не выдержав искушения, все же спросила: — Надеюсь, во сне я вам предстала не в виде Медузы-Горгоны?

Роберт как-то смущенно потупил глаза. Затем, с заметно покрасневшими явно не от бега щеками и с плохо скрытым лицемерием неумелого лжеца пояснил:

— Ну, э… я видел вас во сне в том виде, какой вы будете иметь в моем романе. Э… в одной из сцен, так сказать, ну, в общем, любовного характера.

— Что? — удивилась Анна. — Какой роман? Роберт, не тяните. Это уже не смешно. Рассказывайте немедленно, сейчас же, что вы придумали. И какая мне в этом отводится роль. Иначе я вас с пляжа не выпущу. Не вынуждайте прибегать, как говорят в парламенте, к мерам непопулярного характера. Проще говоря, придушу и отдам местным акулам на съедение. И без предисловий, пожалуйста. Если появятся новые вопросы, я их задам.

Роберт оценил решительное выражение на ее лице и даже поежился, представив эти изящные пальчики, безжалостно смыкающиеся на его горле стальным капканом. Об акульих зубах лучше было вообще не думать.

— Знаете, после проигрыша на скачках и э… некоторых личных проблем, я решил заняться литературой. Написать любовный роман. Так сказать, сменить род деятельности. Ну, раз уж так получилось, то попробовать себя в новой области.

— Любовный роман? Ну что ж, это интересно. Хотя, насколько я знаю, это одна из немногих областей, где женщины имеют все преимущества.