Роберт воспринял ее фразу в благоприятном для себя смысле, как согласие на сотрудничество. Остальное уже не имело значения. Так, несущественные детали и мелкие препятствия, которые можно будет решить по ходу. Перескочить или перелететь на крылатом Пегасе собственного обаяния. Кроме, конечно, вопроса о вознаграждении. Все-таки они живут не в девятнадцатом веке. Романтизм романтизмом, а эксплуатировать женщину было бы не по-джентельменски. Любой труд должен вознаграждаться, и не только в словесной форме. Роберт вновь раскраснелся, мучительно пытаясь придумать нечто элегантное для того, чтобы это было достаточно тактично и приемлемо для дамы.

Но тяжелые жернова мыслей ему недолго пришлось крутить. Повезло с собеседницей. Похоже было на то, что некоторые его действия она могла просчитать на несколько ходов вперед.

— Впрочем, ладно, — слегка насмешливым голосом возвестила Анна. — Настоящий писатель, как я понимаю, должен быть неприхотлив и уметь писать на всем, что попадется под руку. На песке, на пальмовых листьях, на туалетной бумаге. — Муза может посетить в любой, самый неподходящий момент, и так же неожиданно исчезнуть. Предки наши когда-то писали деревянными палочками на глиняных дощечках, или выщипывали перья для этой цели у несчастных гусей. И ничего, справлялись. Так что современникам жаловаться на отсутствие компьютера под носом было бы просто неприлично. Будем ориентироваться на традиционализм.

— Э, да, действительно, — как-то жалобно прозвучало продолжение из уст будущего литературного гения. — Мне казалось, что настоящий писатель должен уметь работать так же, как и его предшественники. Пользоваться теми же классическими инструментами, с помощью которых творили великие мастера прошлого. Это создает особый творческий настрой и связь с предшественниками. Я верю в то, что вокруг нас существуют особые информационные поля, оставшиеся от наших предков.

— Да, — довольно невежливо перебила его Анна. — Я даже могу представить эту сцену. Вы садитесь за письменный стол, выкладываете на него толстую стопку бумаги, достаете из-за уха заранее отточенное гусиное перо и смело пронзаете им некую витающую над головой эфемерно-литературную субстанцию. И вскоре с кончика пера, без всяких мысленных усилий и помарок, прямо на бумагу начинают стекать строка за строкой, от прочтения которых замирает женское сердце и потеют мужские ладони. Терпение и усидчивость быстро приносят свои плоды. Стопка бумаги на столе аккуратно заполняется без пропусков, от первого до последнего листа, а затем, размноженная и переплетенная в красочную обложку, приносит вам небывалый успех, славу и богатство.

— Да, это было бы фантастически прекрасно, — причмокнул Роберт губами, одобряя ее фантазии. — Я даже знаю, на что потрачу свой первый гонорар. Хотя, с другой стороны, это не совсем честно. Это же чистый плагиат. Литературный вампиризм…

— Ничего страшного. Никто же не заметит, если сами не будете хвастаться. Жаль только, что я не смогу разделить ваш успех, — притворно вздохнула она. — В соавторы вы меня не берете, как я поняла. Видимо, решили, что я недостаточно фотогенична для того, чтобы красоваться на обложке рядом с вами?

— Ну, что вы? — смутился Роберт.