Ее сердце пока вполне соответствовало предлагаемому названию, сохраняя свой вольный статус. Хотя, конечно, с некоторой оговоркой, после знакомства с Робертом. В прошлом уже было несколько успешно отбитых попыток забронировать в нем место. Вот с Робертом все сложнее. Последняя попытка штурма неприступной цитадели была в аэропорту Хургады. Роберт ради нее продлил на несколько дней свое пребывание на курорте, чтобы улететь в один день, использовав до предела имеющиеся возможности для общения. Однако сколько ни тяни, но любое удовольствие рано или поздно все равно заканчивается. Они вылетали в один день, но с большим разрывом по времени. Ее самолет намного раньше. В аэропорт отправились чуть ли не прямиком из ее номера, выскочив почти в последний момент из постели. Роберт вел себя настолько экзальтированно, как будто все происходит в последний раз в его жизни. Как будто пытаясь передать на прощание всю глубину своих чувств, выразить всю глубину своих страданий и тоски от предстоящей разлуки.

Чуть ли не в последний момент он вновь, выражаясь старомодным языком, сделал ей предложение руки и сердца, прозвучавшее почти как ультиматум. Причем с каким-то потерянным видом, как будто они виделись в последний раз, перед отправкой его на войну. Похоже, что Роберт не верил в ее предыдущие заявления о том, что это слишком серьезный вопрос, чтобы решать его наспех, в курортных условиях. Что ему надо просто подождать.

Конечно, он и сам понимал, что по возвращении домой многое видится совсем иначе. Спадает курортное легкомыслие и эйфория, ощущение вечного праздника. Приходит на смену трезвая реальность будней. Ведь даже другой климат создает другой настрой. Особенно сейчас, в Граце, в период зимы, которая мгновенно остудит и сдует с человека, как пляжный песок и морскую соль, все наносное и случайное. Он считал, что это простая женская увертка, стремление вежливо и деликатно закончить их отношения. Даже несмотря на то, что они обменялись всеми возможными контактными адресами.

Впрочем, он сделал еще одну отчаянную попытку. Внезапно, чуть ли не в последнюю минуту, вспомнил о заключенном пари и пригласил ее еще раз на скачки в Ливерпуль, на ипподром Эйнтри. Заверил, что обязательно проинформирует ее о дате своего участия в соревнованиях по стипль-чезу, а также закажет ей зрительский билет. Сейчас, в самолете, в ее памяти отчетливо прозвучали его взволнованные слова.

— Анни, ты будешь моим главным талисманом. Я верю, что ты принесешь мне счастье победы. Ты мой стимул, особенно твое обещание выполнить то, что я сам определю как призовую награду. Не думаю, что мои мечты изменятся за несколько месяцев. Так что у тебя есть немалые шансы после соревнований изменить фамилию на миссис Чествик. Я думаю, что она не так уж плохо звучит, и ты к ней привыкнешь. Это старинный и благородный аристократический род, которому нечего стыдиться своего прошлого и настоящего.

Это прозвучало высокопарно и слишком обязывающее для нее. Но Роберт был так искренен, не хотелось обижать его отказом. Он и так выглядел как человек на грани нервного срыва, решающий вопрос о жизни и смерти. К тому же, честно говоря, она не очень верила в то, что он войдет в число лидеров на этом соревновании, и полагала, что ничем особенно не рискует. В результате, Анна легкомысленно подтвердила, что постарается сделать все возможное, чтобы побывать на скачках в Ливерпуле. И еще более опрометчиво, поддавшись прощальному порыву, добавила:

— Если Господь пошлет тебе удачу, то, так и быть, будем считать это знаком свыше.