Изменить размер шрифта - +
Что касается косметики, то лучше вложить деньги во что-то более нужное. Скажем, в счета и покупку продуктов.

И какое ей дело до Алесандро ди Винченцо, человека, столь далекого от нее, словно он прибыл с другой планеты? Пусть смотрит на нее с отвращением. Гораздо проще, когда он ведет себя как сейчас, а именно: совершенно не замечает ее. Стучит себе по кнопкам.

Должно быть, он играет важную роль в делах фирмы «Вейл — Винченцо», сообразила она. Он явно богат и привык командовать.

Она кисло улыбнулась своим мыслям, потом быстро изгнала из них Алесандро, решив любоваться пейзажем.

Италия — кипарисы, оливковые рощи, поля и холмы, виноградники и дома, крытые красной черепицей. Все под сияющим солнцем.

Это моя страна, как и Англия.

Что-то шевельнулось внутри нее, но Лаура задавила это чувство. Пусть она наполовину итальянка, однако, это всего лишь случайность. Воспитывалась она в Англии. Это место ей чужое. Оно ничего не значит для нее.

 

Выйдя из машины, Лаура огляделась. Ее глаза непроизвольно расширились. Стоящий перед ней дом поражал размерами. Величественная, аристократическая вилла — вот как это называется. Ей стало нехорошо, внутренности выворачивались наизнанку. Хотелось сбежать. Оказаться дома. Потом ее пронзила острая боль. Если бы тот, кому пришлось стать ее отцом, не был полнейшим негодяем, она могла бы знать это место. Приезжать сюда на каникулы. И мама могла бы быть рядом — живая и счастливая от любви того, кого любила сама…

Но Стефано Вейл ее любовью не интересовался. Ей показалось, что она слышит голос бабушки:

«Он никогда не писал, ни разу. Не ответил ни на одно из писем твоей матери. Сердце у нее было разбито. Он забрал ее невинность, использовал — и выбросил ее потом на помойку!»

Вот с какой реальностью ей предстоит столкнуться. Отец? У нее нет отца. Никогда не было. И деда тоже нет. Как бы ни назвался тот, кто ждет внутри.

— Сюда.

Бесстрастный голос Алесандро вклинился в ее недобрые мысли. Она последовала за ним в дом.

Алесандро провел ее через пару двойных дверей. Открыл еще одну дверь и вошел. Томазо сидел в кресле у окна. Он сразу поднял голову. На лице застыло напряженное ожидание.

Внезапно, как бы ни обращался старик с ним до сих пор, Алесандро почувствовал, что не может так поступить с ним. Ему следует войти первым, предупредить, какова его внучка. Но он решил не поддаваться раскаянию. Томазо сыграл жестко — пусть получает, что хотел.

Позади себя Алесандро различил тяжелый топот — как еще могут стучать ее грубые, уродливые туфли? Ни одна итальянка не позволила бы себе надеть нечто подобное.

Старик поднялся на ноги.

— Томазо — ваш дедушка, — объявил Алесандро невыразительно. — Лаура Стов.

Томазо не смотрел на него. Все его внимание приковала женская фигура у него за спиной. — Лаура… — он шагнул к ней, протянув руку.

Девушка руку не взяла. Отсутствие всяких эмоций делало ее лицо похожим на пудинг — отвратительный английский пудинг с жиром внутри.

— Я твой дедушка, — сказал Томазо. Пусть лицо его было спокойным, голос прерывался от волнения, заметил Алесандро.

Ноздри Лауры расширились от гнева.

— Мой дедушка мертв. А вы — отец человека, разрушившего жизнь моей матери.

Все в ней дышало неприкрытой агрессивностью. Томазо отшатнулся. Лицо его побледнело. Девушка смотрела все так же безжалостно.

— Я здесь лишь потому, — сказала она, — что этот человек, — она кивнула в направлении Алесандро, и в нем вспыхнула злость на ее манеры и на слова, которые последуют дальше, — подкупил меня.

— Он подкупил тебя? — недоверчиво откликнулся старик.

Быстрый переход