— Ты хочешь спросить, могу ли я исцелить твоего товарища? — перебил его я. — Если да, то приводи. Он до этого нормальным был? Не таким как ты?

— Нормальным… — он опустил взгляд, — Я его уже привез. Как только мы созвонились, я сразу за ним, и это…

Он вышел на улицу, и через пару минут принес на руках бессознательное хрипящее тело. Первым делом я надел на голову пациента мешок, чтобы тот, когда придет в себя, не увидел лишнего. В случае, если он не согласится с договором, просто отпустим, не будем пытать или как-то еще заставлять.

За восстановление его здоровья помощница попросила всё те же пятьсот единиц, с возможностью увеличения бюджета. Системе надо изучить эту болезнь, и в будущем последствия инсульта будут лечиться буквально за минуты и за сущие копейки.

— Ты вот объясни. Как так получилось, что ты стал так падок на деньги? — от нечего делать, я решил расспросить Олега о том, как становятся продажными госслужащими, — Ходил в школу, смотрел на мир широкими от удивления глазами. Потом твердо решил защищать слабых, пошел в армию, затем двинулся дальше. Как там у вас это происходит? Какую-то академию закончил. И всё это время ты думал о том, что когда получишь должность, будешь продаваться за взятки, и лезть к власти? Ведь это желание было с тобой не всегда? Оно появилось в какой-то момент. Мне интересно, в какой?

— Макс, вот ты такой простой, что аж страшно… — Улыбнулся он. — Да, шел я учиться с единственным желанием, защищать свою страну. Я патриот. Был, по крайней мере. Постепенно начинаешь осознавать, насколько всем срать на тебя и на твой патриотизм. Ты стараешься, работаешь не покладая рук, а над тобой только смеются, и выше по званию не пускают. Вот и начинаешь постепенно становиться таким же, чтобы хоть что-то из себя представлять…

— Так а почему не уйти? — перебил его я. — Просто взял, развернулся, и послал всех на хер.

— Когда я это понял, было уже поздно. Ты просто не варился там, и не понимаешь. Либо ты с ними, либо против них. — Заключил он, надеясь, что я всё понял.

А я не очень понял. Но спрашивать больше не стал. Думаю, он имел в виду то, что если ты работаешь нормально, то тебя просто сожрут. Коллеги, начальство, все они повязаны. И если кто-то из них окажется гадким утенком, все они будут любыми средствами выживать лишнего.

А ведь такое по всей стране. Ведь нормальный мужик, как оказалось. Помнит о своем товарище, деньги, выданные мной, не стал пускать на воздух, а сделал что-то реальное, стоящее. В душе он рад бы творить правильные, полезные дела, но у него тупо нет такой возможности.

А сколько таких людей пылятся в душных кабинетах, боясь сказать хоть слово поперек начальству? А сколько начальников точно также держатся за свои места, выполняя против своей воли приказы свыше?

Страшно представить. Но как только я разберусь с верхами, низы сами собой излечатся, уверен.

Лечение закончилось без дополнительных вливаний. Уложились в пятьсот. Как только золотистое свечение рассеялось, пациент тут же пришел в себя, и начал вставать.

— Олег, придержи его. И мешок пока не снимай.

Сам я подошел к столбу, и отправил приглашение вступить в наши стройные ряды сектантов.

— Что происходит, мне хоть кто-нибудь расскажет? — чуть ли не заорал мужик с мешком на голове. — Я сдох или что?

— Серега! Наоборот! Короче, буквы перед глазами видишь. Соглашайся, не раздумывай! — затараторил Олег, растянув улыбку до ушей.

— Да иди ты на хер, не бывает так! Лять, руки! Я могу тебе вшатать! Реально сдох что-ли…

Они некоторое время орали друг на друга, и я не заметил, как в нашем полку прибыло.