Дверь поддалась довольно быстро. Всë благодаря сковородке. Воспользовался ее ручкой как монтировкой, и сила рычага легко вырвала дышащие на ладан петли замка.

Пробравшись сквозь массивные наросты птичьего говна и похрустев голубиными трупиками, я выбрался, наконец, в родной подъезд. Время далеко за полночь, а потому тут оказалось довольно тихо. Вот и мне не стоит шуметь.

Подойдя к родной двери некоторое время собирался с мыслями. А что, если там полиция? И чего они успели рассказать обо мне родителям? Поверят ли они мне? А может стоит просто развернуться и уйти?

Нет, не для того я здесь свой портал разместил. Время неуверенности прошло. Слишком много я успел натворить дел, и останавливаться теперь нельзя.

За дверью приглушенно зачирикал звонок, и уже через минуту на той стороне послышались торопливые шаги. В дверном глазке зажегся огонек, и тут же погас, и я, улыбнувшись, помахал ему рукой.

— Привет!

Глава 9

— Сын? — послышался родной голос за дверью.

— Ага, — растягивая улыбку всë шире ответил я, и сразу услышал, как замки начали щелкать.

Дверь открывал отец. Он, ничего не говоря, затащил меня в квартиру с сгреб в объятия. Так мы и простояли около минуты, пока не пришла мама. На мою трещащую костями тушку сразу появилась конкуренция, но легче мне от этого не стало.

Лишь когда они вдоволь наобнимались, посыпались многочисленные вопросы.

— А что по новостям говорят? Там везде твоя фотография, чуть ли не террористом называют! Говорят, полицейского в заложниках держишь. К нам участковый приходил, расспрашивал. А еще и с телевидения приезжали, обещали завтра вернуться, — затараторила мама, и мне пришлось просто ждать пока она закончит.

Зато узнал о себе много нового. Как оказалось, я и до инцидента с жирным боровом находился в розыске по какому-то делу связанному с торговлей людьми или что-то вроде того. Возможно, эту историю придумали сми, а может и наши доблестные сотрудники полиции. Остается только гадать. Так или иначе попадаться мне нельзя.

На данный момент все думают, что я скрываюсь в лесах близ деревни, в двух сотнях километров от столицы. Ничего, это мне даже на руку. Пусть ищут, леса там густые, а также есть много рек по которым я предположительно мог уплыть южнее.

— Ну вы то мне верите? — я рассказал свою версию, не утаивая практически ничего. Практически, так как к информации об осколке они пока еще не готовы, а то мало ли сболтнут чего лишнего, ни мне ни им это сейчас не нужно. В основном поведал о ситуации с полицией, уходя от уточняющих вопросов наподобие "а как в город добрался?".

— Конечно! — чуть ли не закричал батя. Вот за что его уважаю, всегда можно рассказать хоть что угодно, и он будет на моей стороне. Потом, правда, если я виноват, огребу по первое число, но я его доверием злоупотребил всего пару раз, и то, когда был подростком.

У меня прямо камень с души упал. Больше всего боялся, что они мне не поверят. Но теперь можно продолжать свое дело с чистой совестью и легким сердцем.

— Но я к вам ненадолго. — начал я о грустном, — Полиция будет искать, и им плевать виновен я или нет. Всë-таки опера я по морде вот этой сковородкой неплохо огрел.

Отец заржал, а мама сразу убежала на кухню. Изначально я планировал заскочить к родителям максимум на полчаса, но как тут устоишь? Стол волшебным образом заполнился всевозможными вкусностями, и от ароматов я словно под гипнозом забыл обо всëм на свете.

Просидел аж до рассвета. Болтали обо всëм и ни о чем, и время пролетело незаметно.

— Я думаю, тебе пора. Ты же говорил, что ненадолго к нам… — привел меня в чувства отец.