А потому следующие четыре патрона разрядил, направив ствол чуть ниже целей.

Из ночной тьмы послышалось гневное рычание, и грузный топот стал куда громче. Пришлось снова оставить свою бойницу и спрятаться за лавкой. Патронов ровно три. А противников, насколько я смог рассмотреть, было минимум пятеро. И один здоровее другого. Сколько мне удалось срубить не знаю, но судя по звукам около дома, далеко не всех.

Ничего, у меня есть сковорода.

Сияющие в темноте глаза показались в дверях, и я тут же нажал на спуск. В яркой вспышке выстрела я успел увидеть, как смялся массивный шлем, и урод начал заваливаться назад, но срубить его наповал не удалось.

Сейчас бы пулемет с ящиком патронов. Я бы специально приземлился в самой гуще этих тварей. И пусть лезут хоть круглыми сутками.

Но увы, я пока ограничен в возможностях.

Следующим пальнул по ногам. Одному перебило кость, и бедро его выгнулось под неестественным углом, а второй, что шел следом, отделался лишь кровоточащими ранами. По крайней мере звук разливающейся жидкости сразу ударил по ушам, а комната заполнилась тяжелым запахом железа.

— Ну, на посошок! — произведя последний выстрел чуть ли не наугад, я аккуратно положил Сайгу на пол, перехватил поудобнее сковороду, и рванул вперед.

Больно ударившись голенью о лавку, я в пару прыжков оказался над лежащим на полу здоровяком.

Тот был вооружен невероятных размеров топором, но оружие свое потерял, когда получил пулю в бедро.

*БАММ!*

Пока нам никто не мешает, я постарался нанести как можно больше ударов. Бил плашмя прямо по шлему. Главная цель — вырубить. И достигнул я ее на пятом ударе.

Следующий к этому моменту поднялся на ноги, но боец из него сейчас никакой. Правая рука, по прежнему сжимая оружие, повисла плетью, и я на всякий случай ударил по ней.

Меч с грохотом и звоном упал на деревянный пол, и комната снова заполнилась звоном. Добью потом, а сейчас, главное чтобы на ногах не осталось никого.

Тот, что получил пулю в лоб так и лежит, не подавая признаков жизни. Ему хватило лишь одного удара. Тысячи и тысячи огоньков взметнулись вверх, освещая округу. За этот короткий миг я успел увидеть, как много чертей лежит около входа в дом.

Нет, все они издают какие-то звуки, и я догадывался, что по прежнему нахожусь на осколке не в гордом одиночестве. Но чтобы столько раненых, я даже не думал.

Но сковорода — вещь универсальная, прочная, и крайне удобная в таких делах. Каждый удар пополнял баланс минимум на десять единичек, и оттого размахивать ею становилось всё легче.

— Эээ… — Андрей, с пакетом полным всевозможных фонарей, замер, стоило ему только появиться из портала.

— Вот да! — подтвердил я то, что ему не показалось.

— Но… — не согласился с моим решением он.

— Нет, пока не решил. И надо поскорее.

Всё дело в том, что отлучился он всего на полчаса. А вернулся в дом заполненный израненными чертями. Самых свежих я уложил на пол, остальных пустил в расход.

Больше всего искр вылетело, когда я добрался до дыры в заборе. Неспроста выпустил по ней аж восемь патронов.

Там меня ждали пять полудохлых здоровяков, и с десяток тел поменьше. Их всех я без раздумий отходил сковородкой. Некоторые пытались сопротивляться, но куда там. Против лома нет приема. Но это хотя бы честное оружие. А сковорода — нет.

Итого, количество пленников возросло до десяти. Плюс еще пятеро под вопросом, уж очень печально они выглядят. Веревок нет, а потому придется следить за ними до самого утра. Потом Андрей метнется в магазин, и только после этого можно будет спокойно выдохнуть.

Пока он развешивал фонари, я отвешивал удары начинающим приходить в себя тварям.