От встряски ёжик сначала подлетел, а потом сильно ударился о землю.

Пролежав без движения несколько секунд, он высунул свою недовольную морду и огляделся. Опять эти копытные твари. Да еще и сколько! Сотни!

Поняв, что отлежаться не получится, он со всех ног бросился к норе, но добраться до нее не успел.

“Ну, нахер!” — подумал он, и спрятался под высоким забором надеясь, что его тут никто не заметит и не раздавит.

Черти полезли из всех щелей в огромном количестве. Он сразу заметил, что люди, живущие в доме, к чему-то спешно готовятся. Не орут, как обычно, не ржут как кони, а обмениваются лишь короткими репликами.

Выглядело так, словно это землетрясение не было для них неожиданностью. Все трое сразу заняли свои позиции. Пухлый встал в глубине помещения, рослый у открытого окна, высунув наружу дуло, а последний встал в дверях.

“Придурки” — подумал он, не зная почему. Просто потому что бесят.

Тот, что стоял в дверях, несколько раз крикнул пухлому, чтобы тот не использовал огонь. А также, усмехнувшись, напомнил, что у них теперь есть какая-то особенная, уличная магия. Сразу после этого через стену начали перебираться первые рогатые твари.

Первым застрекотал автомат в окне дома. Одной короткой очередью он снял несколько излишне торопливых бесов, и как минимум двое сразу ярко вспыхнули, распавшись на огоньки.

Из дверей же зазвучали одиночные выстрелы. Каждый щелчок означал смерть очередной твари, и это согревало душу ёжика.

Но в какой-то момент всё изменилось кардинально. Словно у бесов появился адекватный командир. Где-то вдали взревела неведомая тварь, и атака резко прекратилась. Но не надолго. Спустя буквально полминуты бесы снова повалили как очумелые.

Стена сразу в трех местах обрушилась под напором здоровяков, и через нее плотным потоком хлынула ревущая толпа. Из-за этого зверьку пришлось вжаться в землю еще сильнее, но смотреть за ходом сражения он не перестал.

*Щелк!*

На лице парня по имени Макс появилась хищная улыбка. Две автоматные очереди слились воедино, но черти всё равно продолжали переть на верную смерть. Пули со свистом прошивали по несколько тел, создавая в узких проломах стен давку и поднимая ввысь фонтаны мерцающих огоньков и искр.

— Дайте мне, сволочи! — визжал пухлый, но его никто не слушал. Двое других были слишком поглощены отстрелом беззащитных, но очень злых тварей.

Рожки падали на пол один за другим, а ноги их то и дело натыкались на опустошенные гильзы, разбросанные вокруг тут и там.

Вскоре к грохоту выстрелов присоединилось еще одно ружье. Звучало оно совершенно иначе, каждый выстрел прокатывался басовитым грохотом по округе, четко давая всем понять, что против этой пушки шутки плохи. Но стреляло это ружье лишь в те моменты, когда кто-то из автоматчиков начинал перезарядку.

В какой-то момент зверек повернулся, и оценил количество раненых. Он сразу захотел пойти и добить кого-нибудь, но пока еще это слишком опасно. Но как только поток чертей стихнет, он решил обязательно попробовать выколоть хотя бы глаз подобной твари. Или ухо отгрызть.

Стрельба лишь изредка прерывалась, сменяясь руганью Макса. В эти моменты подключался его товарищ с лишним весом, а он начинал возиться со своим оружием. Выглядело по-идиотски, но зато всего за несколько минут Макс снова вступал в бой, продолжая сокращать популяцию парнокопытных на этой планете.

Голос где-то вдали снова зарычал, и поток бесов резко закончился. Ребята еще постреляли по раненым, что смогли подобраться на опасное для нас расстояние, но на этом всё.

Гнетущая тишина заставляла нервничать всех, как людей, так и очень злого ежа. Он хотел рвать и метать! Но мог лишь прятаться как испуганная мышь от лисы.