— А куда поставят? На военные корабли?

— Не на каждый, разве что на крупный… Но что здесь делать флагману иллийского флота и с какой бы стати он гонялся за нашей мошкой-букашкой? Нет, сынок, самые дорогие украшенья ставят на личные корабли членов королевских семей. Припомни, кто из их-будь-они-неладны-высочеств чувствует к тебе особое расположение?

Шхуна накренилась на левый борт: Простак, ощутив смятение капитана, из последних сил подался вверх. Успокоив его и выровняв крен, Дик Бенц взволнованно взглянул на Отца:

— Думаешь, в нас вцепилась яхта принца Джиакомо?

— А разве ты еще какой-нибудь высокой особе морду бил?.. И подумай вот о чем: если это принц, то у него на борту почти наверняка есть боевой маг.

2

Хуже придурка у штурвала только придурок на троне.

(В. Камша)

— Да, я боевой маг — и что с того? Что я могу сделать в этом киселе? Покажите мне противника — тогда другое дело. Принц постоянно хвастается, что окончил Королевскую небоходную академию. Ну и где его знания? — Высокий темноволосый мужчина поправил капюшон провощенного плаща-дождевика и тихо выругался.

— Какие там знания? — не менее раздраженно огрызнулся капитан. — Ты думаешь, Джиакомо в академии хоть чему-то обучался? Он там смазливых студиозусов высматривал! Нынешнего дружка тоже там подцепил… Клянусь Гергеной Гостеприимной, лучше бы ему подцепить дурную болезнь!

— Вообще-то, Агостино, для тебя это к лучшему, — хмыкнул маг. — Будь у Джиакомо хоть крохи знаний и интерес к небу, он бы не в каюте с дружком миловался, а совался бы тебе под руку на капитанской галерее. Или развлечения ради принимал команду на себя.

— Да что ты такое говоришь, Винсенте! — вздрогнул капитан. — Да храни меня от такого Эссея Легкокрылая!

— Ничего, успокойся. Скоро его высочеству будет не до полетов. И твой «Блистательный» прочно встанет на прикол в Альбине — на радость команде.

— В Альбине? — удивился капитан.

Маг хохотнул.

— Стыдно, Агостино! Командуешь яхтой принца, так держи глаза открытыми, а ушки — на макушке! Дарю свежую тайную сплетню: принцесса Энния присмотрела себе в мужья наше национальное сокровище!

Капитан был ошарашен:

— Надо же… Но ведь Энния, я слыхал, метит со временем на престол?

— Держу пари на пару перчаток, ей это удастся. А наш идиот станет принцем-консортом. Энния его загонит под трон.

Если бы разговор услышал посторонний человек, непочтительные слова о лице королевской крови стоили бы собеседникам карьеры, а то и свободы. Но меж собой оба не опасались доноса. И не потому даже, что были в дружеских отношениях (каждый знал случаи, когда близкие вроде бы люди предавали друг друга). Важнее то, что они были двоюродными братьями и носили одну благородную фамилию диль Кароччи. Арест родственника — удар по всей семье. Поэтому оба сеора позволяли себе откровенность.

— Но известно ли принцессе про его… хм… постельные предпочтения? Ведь ей понадобится обзавестись наследником!

— Понадобится — обзаведется. Джиакомо для этого не так уж и нужен.

Сеор Агостино отвлекся от беседы и отдал команду в переговорную трубку:

— Сменить лескатов!

— Да, капитан! — послышался ответ из трубки.

— Послушай, ты поговорил бы с Джиакомо, — попросил капитана сеор Винсенте. — Может, прекратит эту дурацкую погоню? Он же, в конце концов, не таможенник! Гоняться за контрабандистами — разве это достойное занятие для принца?

— Да я оплошал, — с досадой ответил сеор Агостино.