Безбожники и многобожники, если не хотите лишится имущества и жизни, приходите к уполномоченным Небесного отца на землях Сибирского санжака, несите им хувах в размере третьей части дохода и молите о милости Небесного учителя. Кто же дерзко будет уклонятся от этого, да сжалится над ним Небо, ибо не будет им защиты на этих землях».

Я полез в интернет, где сразу же нашел многочисленные ссылки, из которых выходило, что в странах, что, по мнению южан, принадлежат им, на всех иноверцев, не исповедующих учение Небесного Учителя, накладывается повышенный религиозный налог за право существования на этой земле. А те из иноверцев, что отказываются платить этот налог, фактически находятся вне закона с точки зрения южан.

Я откинулся на спинку кресла. Сука!

Ребята, чувствуя свою силу, пошли на обострение ситуации. Власти, официальные власти, в очередной раз сделают вид, что ничего не произошло, заполняя информационное пространство бессмысленными выступлениями о интеграции, равенстве и братстве, росте экономических показателей на устойчивые полтора процента в год, необходимости завоза иностранной рабочей силы, а молодые волки, которые приехали к нам очередной организованной и многочисленной группой, начнут на бытовом уровне выбивать объявленный налог из разобщенных и испорченных сытым «цивилизованным» существованием, аборигенов.

Часть аборигенов, мгновенно впав в панику бросится выставлять свои квартиры на продажу, чтобы уехать в более спокойные места. Рынок недвижимости, итак страдающий от отсутствия обеспеченных покупателей, мгновенно рухнет процентов на десять, покупки встанут, в ожидании дальнейшего падения. Те из релокантов, кому продаваемые квартиры достались бесплатно, от условно почившей бабушки, рванут отсюда, не дожидаясь продажи недвижимости, часть аборигенов бросится в молельные дома Небесного Отца, чтобы выйти оттуда уже его последователями, объясняя знакомым, что в новой вере они, наконец-то обрели себя, и старательно плюя на стены старых храмов, в которых их когда-то крестили.

Я представил, как в киоск отца через несколько дней придет десяток представителей новой, теневой власти, и потребуют отдать треть от выручки и даже вздрогнул, представив последствия этого разговора.

Я не знал, что дальше делать. Посоветовать родителям бежать отсюда? Но это был не вариант. Накоплений у нас не было, напротив, в базах службы судебных приставов числилось несколько дел о взыскании с отца штрафов за неуплату налогов, несвоевременную регистрацию кассового аппарата, несвоевременную замену фискального накопителя, невыдачу электронного чека и отсутствие добровольной сертификации товара. Квартира и машина были арестованы, накоплений не было, а количество покупателей падало, так как могущественные маркет-плейсы наступали на мелких лавочников по всем фронтам, предлагая неслыханный ассортимент товара, за те-же деньги.

Я подошел к окну и посмотрел во двор. К ограде нашего дома подошла группу чернявых молодых людей в темных худи, с одинаковыми повязками голубого цвета, на которых, я разглядел через «зум» камеры, были изображены две синие шестиконечные звезды на фоне луны. Парни ткнулись в запертую калитку, нажали несколько кнопок, потоптались, но, через пару минут, неторопливо, по-хозяйски заглядывая через решетчатую ограду двора, пошли в сторону соседнего дома.

В шесть часов вечера, на детской площадке во дворе, собралось около сотни человек жильцов, что было очень хорошим показателем активности членов товарищества собственников жилья.

Председатель Товарищество сидел за столом в центре детской площадки, в окружении активистов-сторонников и членов правления, и перелистывал какие-то списки.