|
Я не знаю, что это было, но те люди которые попадали в самом начале, после такого уже не смогли встать, у них было много дыр на боевых скафандрах. Та дыра в борту чем-то запенилась и закрылась, нас очень долго болтало из стороны в сторону и сильно трясло, но в какой-то миг всё это прекратилось. После этого минут через 10, мы уже были на борту какого-то огромного корабля, когда начали выгружать всех из десантного челнока нас с тобой разделили и потом я тебя уже не видела. Они тебя погрузили на какую-то платформу вместе с остальными ранеными и куда-то повезли, мне сказали, что тебя будут лечить. К нам подошел какой-то человек, который отвел меня и некоторых беженцев в большую каюту, в которой могло поместиться человек пятьдесят, но нас всего было на тот момент семь человек. Нам запретили выходить из той каюты, а временами к нам приводили новых беженцев. Через два дня этот огромный корабль начал куда-то лететь, после чего через две недели мы уже были тут. Когда мы прилетели в эту систему, всех детей, у которых не было родственников отделить в отдельную группу. После чего нас отвезли в этот детский дом, я постоянно спрашивала у всех по тебе, но они все молчали и ничего не говорили. Все остальное время мы все были тут. Когда сегодня мне воспитательница сказала, что я смогу с тобой поговорить, я была очень счастлива. После чего побежала в комнату, где стояли терминалы, и долго разбиралась, как мне связаться с тобой. За меня не беспокойся в этом детском доме хорошо, мне тут совсем не тяжело. Только все остальные постоянно плачут или грустят, но это ничего, наверное тоже больно, поэтому им плохо внутри. Скажи, а когда мы с тобой сможем увидеться?
- Мне сказали, что моё лечение займет еще примерно месяц. Так что ничего не бойся и будь сильной. Когда меня отпустят отсюда, я обязательно заеду к тебе. Тем более надеюсь, ты не забыла, что я тебе задолжал самое огромное мороженое. Так что немного потерпи, как будет у меня возможность, я сразу к тебе заеду. Не грусти все будет хорошо, не забывай хорошо кушать, а то останешься на всю жизнь маленькой пигалицей. Тем более я ни когда не нарушаю слов, которые дал. Поэтому я с тобой не прощаюсь. Наверно когда она прочитала мой сообщения, ей стало намного легче, а то ей никто ничего не говорил по поводу меня. Раз ближайший месяц мне всё равно ничего не нужно делать, то в первую очередь надо проверить одну вещь. Есть ли у меня допуск, чтобы просмотреть критерии для записи в вооруженные силы. Я сделал запрос системе военной базы, чтобы уточнить могу ли я так сделать или нет, на что получил ответ что моего допуска достаточно. После этого я погрузился на долгие часы ознакомления с требованиями, каким я должен быть и что должен уметь, чтобы я мог вступить в вооруженные силы. К сожалению, я не знал своих показателей ФПИ, потому что сканирование и последующая установка нейросети производится в 18 лет. Наверное, я бы долго ломал себе голову, если бы не заметил, что в стене опять отошла панель и в комнату вошел человек, кто это такой я разобрать пока еще не могу. На нём была по-моему военная форма, только знаки различия отсутствовали, так что кто он такой и где служит я сказать не могу. Он подошёл к колбе и начал смотреть на меня, наверное, ему надоело играть в гляделки и он заговорил. - Как меня зовут это неважно, как и то в каком я званий нахожусь. Я тут по-другому вопросу и это непосредственно связано с тобой, а точнее у меня несколько их. Ты узнаешь вот эту вот штуку? Если да, тогда моргни два раза. Я посмотрел внимательно на то, что он держал в своей руке. А это оказался немного немало устройство ксаргов, а точнее выкидной клинок, который постоянно таскал на себе. Раз они нашли его в моих вещах, то отпираться будет поздно. Мне интересно как они сняли его с моей руки, он же просто так не откроется. - Как я понял тебя он знаком и я думаю, что ты знаешь как им пользоваться. Спешу тебе сообщить тебя не будут ни в чём обвинять. Поэтому давай начнем диалог добавь в контакты "Мистера Х". |
