В окрестностях Асиута: битва фиванцев с гиксами

Битва началась только через два дня после первой схватки. Теперь и Нубти-Сет, и Сененра дождались подкреплений.

Минос осмотрел позиции армии гиксов и указал фараону на центр их войска.

— Смотри, государь, они выстроились для традиционной атаки. Так гиксы воюют уже не одно поколение. В центре ударная группа колесничих, позади них отборная пехота. Но я не вижу там ливийцев, которых они могли бы использовать для этого. Там стоят гиксовские копьеносцы.

— Но лазутчики доносили, что к ним идет ливийский корпус, Минос, — встревожился фараон.

— Может быть еще не дошел, государь. Мало ли что могло случиться. Но у них и так достаточно сил. Вон корпуса из наемников, что были сформированы наместником Мемфиса. А вон там, справа, солдаты из Палестины. Эти жаждут победы и грабежа. Нельзя допустить их в Фивы.

— И как они станут атаковать? Сначала колесницы ударят по центру? Так?

— Именно так, государь, — согласился Минос. — Они должны опрокинуть наш центр и в прорыв войдет их пехота, а затем ударят и фланги.

— И что предлагаешь ты? Как мы станем действовать? Ты не поставил наши колесницы в центре. Я дал свое согласие на это, но зачем ты так сделал, Минос?

— Государь, твое доверие для меня большая честь. Но это единственно правильный выбор расположения войск. В нашем центре пешие отряды секироносцев и пешие стрелки из луков. Они должны хоть на немного задержать врага. Скорее всего, гиксы все равно прорвут наш центр, и вот здесь мы нанесем по ним мощные фланговые удары. Справа пойдут в бой наши колесницы. Они должны опрокинуть наемников мемфисского наместника. А справа пехоты из новых корпусов Амона из копьеносцев и меченосцев.

— Рискованная стратегия. Но я тебе доверяю, Минос. И потому командовать сражением станешь ты, — произнес Секенера II.

— Я, государь? — удивился Минос. — Но я хотел возглавить наш центр лично…

— Это сделают и без тебя. Ты станешь под моим личным штандартом, и будешь руководить битвой. Отныне ты получаешь высокий титул, что были при фараонах 12-й династии. Ты великий надсмотрщик над войском фараона.

— Спасибо за великую честь, о, великий фараон! Но если в войсках находиться сам повелитель, то… А ты, государь? Не можешь же ты стать под мою команду.

— Я лично поведу моих колесничих в бой!

— Ты? — удивились многие военачальники и принц Камос.

— Я! Это поднимет боевой дух солдат, если их атаку возглавит сам фараон. Да и почему я не могу этого сделать? Кто-то сомневается в моих талантах колесничего?

— Нет, государь, — ответил фараону принц Камос. — Но ты подвергаешь свою жизнь опасности, отец.

— А разве сегодня тысячи сынов Египта не сделают того же самого? — спросил фараон сына. — И разве ты не идешь в бой рядом со мной?

— Иду, отец, но твоя жизнь…

— Хватит! — прервал Камоса Секененра. — Довольно споров! Я все решил и будет так как сказал фараон!

— Внимание и повиновение! — хором ответили военачальники…

Колесница фараона была особенной и отличалась от других.

Его две великолепные белые лошади были покрыты тяжелыми попонами из стеганной кожи. Эти попоны надежно прикрывали коней от стрел противника. Но такая защита пока была только у колесницы самого фараона и более ни у кого, хотя впоследствии это станет применяться в широких масштабах.