Юрий Петрович тем временем выдал сопровождающему последние указания, и машина тронулась с места. Ленайра высунулась из окна и помахала всем разом.

— Надо же, — удивилась она. — Не думала, что у Митьки есть такой чистый платок… да вообще не думала, что он у него есть.

— У него и нет, — рассмеялся Лешка. — Он вчера у меня выпросил. Обязательно белый. Теперь понятно зачем.

— Ну-ну… занятно…

…В Москве Ленайра завела тетрадь, в которой описывала впечатления от просмотренного. На удивление Лешки, ответила, что пишет для деда.

— Да и некоторые сюжеты стоит использовать. — Ленайра задумчиво возвела глаза к потолку своего роскошного номера. Лешка сидел неподалеку и листал программу на следующий день. На замечание подруги удивленно посмотрел на нее.

— Плагиатишь?

— Только основную идею подкину нашим авторам. Как ее реализуют — их дело. А ваше авторское право на наш мир не распространяется.

— Хм… — Лешка отложил брошюру, подошел к сидевшей за столом Ленайре со спины и обнял ее, заглядывая сверху в тетрадь. Девушка сердито покосилась на него, попыталась сбросить его руки, но как-то не очень уверенно, а потому безуспешно.

— Ну и что ты там пытаешься прочитать? — ехидно поинтересовалась Ленайра. — Можно подумать, тебе это интересно.

— Ну не скажи… — протянул Лешка. — Очень интересно.

Ленайра подняла голову, подозрительно посматривая на друга, проследила за его взглядом…

— Ах ты!.. — Она даже задохнулась от негодования. Поднялась, поправляя кофту, заодно проводя прямой в челюсть.

Лешка со смехом увернулся от явно несерьезного удара.

— Да ладно тебе, Снежок. Я это… случайно получилось.

— А знаешь, что делают за такие случайности у нас?

— Целуют? — поинтересовался Лешка.

— Ну подойди, — ласково позвала его подруга, кладя руку на увесистый телефонный справочник. — Поцелую.

Лешка бросился вперед, увернулся от книги и упал на колени.

— Я готов! — И выжидательно уставился на девушку.

— Шут, — устало отмахнулась она. — Да встань ты. Если сейчас зайдет Николай Иванович…

Как накаркала.

Дверь после короткого стука раскрылась, и показалась голова их сопровождающего.

— Я слышал тут у вас шум… о-о-о… — Он обозрел открывшуюся картину, почесал нос.

Лешка поспешно вскочил на ноги, отряхнул с колен несуществующую пыль и улыбнулся.

— А мы тут это… плюшками балуемся. — При этом почему-то покосился на грудь Ленайры, чем вызвал новый взрыв негодования с ее стороны, а также обещание утопить в ближайшей луже одного наглого, самоуверенного, нахального…

— Гм… — прервал обмен любезностями друзей Николай Иванович. — В другое время я бы поддержал вас, Снежана, но прошу, утопите его после возвращения, когда я уже не буду отвечать за вас. А вас, молодой человек я бы попросил вернуться к себе в номер. Я, конечно, все понимаю, сам таким же был, — и он улыбнулся каким-то своим воспоминаниям, — но я обещал вашему отцу, что попытаюсь предотвратить вашу мучительную смерть… а вы сейчас, кажется, очень близки к ней.

Ленайра и Лешка переглянулись. Порою Николай Иванович сбивал их с толку. Умел человек простую мысль выразить таким велеречивым способом, что и непонятно, то ли отругал, то ли похвалил, а то ли стихи прочитал.